Развод. Я тобой одержим - Марта Заозерная

Вроде и возвращаться туда не планирую, но жар стыда к лицу подступает.

– Ты пропала. Спросил у Марата, где находишься, что случилось. Он от меня отмахнулся. Я беспокоился. Пришлось ехать в лицей и у директора узнавать, что да как. В шоке, конечно, был! Зачем ты вообще соглашалась их делать? Понимаешь же, какие это влечет последствия. Опрометчиво…

Опрометчиво было его в квартиру впускать. А как не пустить, я не знаю…

После секундной растерянности беру себя в руки. Смотрю на него прямо и, стараясь быть максимально корректной, произношу:

– Тебе лучше уйти. Мы с Маратом разводимся. Зорин мне на днях отдаст документы. Меня с вашей семьей ничего связывать не будет, – о малыше вам всем лучше пока что не знать. – Логично и с родственниками бывшего мужа общение прекратить, – несмотря на охватившую слабость, суровой стараюсь казаться.

Удовольствие и боль.

С одной стороны, я довольна, что держусь. Не плачу, в истерику не впадаю – хотя бы при посторонних. С другой – огромная часть моей жизни скоро канет в небытие… И что останется? Только руины.

Сердце сжимается, а я безмолвно обливаюсь невидимыми слезами.

Расслабиться… Мне нужно расслабиться и побыть наедине с малышом и своими мыслями.

Потерянный взгляд Хасанова говорит о многом.

Между нами повисает гнетущая атмосфера. Гнетущая. Давящая.

– Уходи, – повторяю через какое-то время.

Зачем он вообще приехал? Разве так поступают родные? Пусть даже сотни раз Марат не прав, но в моих глазах эти откровения Хасанова не красят.

Я за сдержанность и за порядочность. И за доброе отношение к людям.

Пусть я их и избегаю, но зла не желаю.

От Ильяса же исходит агрессивный настрой.

Пусть разбираются между собой. Мне это точно не нужно.

– Та девушка, с которой ты его в клубе застала – Карина. Она племянница Закирова. Если ты думала, что это случайный секс был, то ошибалась. Сейчас он с ней. Показать? – зрачки Ильяса на моих глазах расширяются, полностью радужку поглощая.

Зрелище жутковатое.

– Не нужно, – всё, сил во мне больше нет.

Смотрю на него, а после – на дверь.

Ильяс меня без слов понимает.

Я чувствую, что он глубоко оскорблен, но едва ли не впервые в жизни мне на это плевать.

Более того, я за малым сдерживаюсь, чтобы не позвонить Марату и не нажаловаться ему на брата. Очень наорать хочется! Прокричать в трубку, мол, оставьте меня в покое.

Дикая слабость меня заставляет на пол опуститься.

Обхватываю колени руками, сверху лицом прижимаюсь. Закрыв глаза, ощущаю, как меня штормит. Словно я, запертая в бочке, по морю плыву. Воздуха нет. Спасения нет.

Совершенно нечем дышать.

Гоню от себя мысли об измене Марата. Не хочу думать о том, что он с кем-то регулярно встречался долгое время… Но они проворно лезут мне в голову. Мерзкими, настойчивыми щупальцами проникая в мой мозг и причиняя дикую боль. Тянут на дно.

Понимая, что того и гляди отключусь, беру в руки телефон и дрожащими пальцами номер скорой пытаюсь набрать. Всплывающие уведомления из мессенджера мешают это сделать.

Случайно попадаю на одно из них, и открывается переписка с Ильясом.

Будь он неладен!

«Не хочу быть голословным», – указано в сообщении.

После снимок. На нем несколько человек. По центру – Закиров, по обе стороны от него – Марат и та самая девчонка из клуба. В этот раз одета она приличнее, да и вообще одета!

Длинное красное платье в пол с огромным вырезом до верха бедра. Эффектная, уверенная в себе, яркая.

Её бы можно было не узнать вовсе, но этот вульгарный блеск в глазах сложно забыть.

Судорожно вздыхаю. Озноб тело пронзает.

Боже…

Если с малышом что-то случится, я их всех не прощу. Никогда не прощу.

Глава 29

Марат

Злюсь. Столько гребаного времени занял допрос!

Я и так в последнее время ни черта не успеваю, хотя зачастую спать в офисе остаюсь.

Что еще остается делать, если домой возвращаться не хочется.

Без Авроры собственный дом на склеп стал похож.

– Марат, подожди, – окликает меня Наиль.

Его опека подбешивать начинает. Узнал, что меня вызвали на допрос в Следственный Комитет, и приехал раньше меня. Ждал, чтобы вместе пойти.

Хотя о чем я? В последнее время у меня на всех такая реакция. Самое доброе, что я к людям испытывать стал – желание на хер послать. В остальных случаях и того хуже.

Всё, сука, идет не так, как я хочу!

А как я хочу? Да никак!

Без Авроры никак.

Все былые приоритеты перестали иметь какое-либо значение.

Без неё всё абсолютно бессмысленно…

Развод успокоения не дал. Когда Зорин передал мой экземпляр пакета документов, думал – сдохну.

Это же надо было в такую жопу попасть!

Аврора…

Не выходит не думать о ней.

– Сделай рожу попроще, иначе тебя точно сейчас задержат.

Оставаясь серьезным, лишь вскинув бровь, смотрю на Наиля.

Какого черта он до меня доебался?

– По сто пятой, друг мой. Выглядишь так, будто грохнул кого-то с особой жестокостью и закопал, или готовишься осуществить задуманное в ближайшее время, – весело выдает.

Хочет разрядить обстановку, да не может.

– Если не захлопнешься, с тебя и начну, друг, – последнее слово произношу с нажимом.

Носится со мной, словно курица с единственным цыпленком.

Если бы не общий бизнес, я бы послал его.

– Поехали в бар? Я выпить хочу, – поправляет ворот рубашки, словно