Всего хорошего - Юлия Вереск

– Видимо, так.

Они вновь зашагали по тротуару. На бордюрах между широкими стыками пробивалась трава. В ямках копились лужицы.

– А то было бы не очень приятно жить с осознанием, что ты отстой.

– Прекрати это повторять.

– Тебе придется чем-то перекрыть это воспоминание.

Сава не смотрел на нее так, как раньше. Или Женя прежде не замечала его взгляда.

– Напрашиваешься на комплименты?

– Ни в коем случае.

Они повернули во двор, прошли мимо детей, пускающих бумажные кораблики по глубокой луже, и остановились у Жениного подъезда.

– А ты ответишь, зачем тебе… все это? – Сава неопределенно махнул рукой, указывая на себя.

– Я хочу вернуть… – Женя запнулась, потому что уже не понимала, в качестве кого хотела видеть Саву рядом с собой. – Наше общение. Да. У меня не то чтобы было много времени после… смерти бабушки. Но если ты будешь не против, мы могли бы… не знаю, начать все заново?

– И делать вид, что ничего не произошло?

– Я этого не предлагала!

– Когда-то все же предлагала.

– Ну все, – Женя рассерженно забрала у Савы горшок с цветком.

С кирпичного козырька подъезда капала вода, собираясь в лужицы в ямках асфальта. Намокшие деревянные скамейки пустовали.

– У тебя есть пять секунд, чтобы ответить на мой вопрос, иначе я… иначе… – Женя спрятала пальцы в длинных рукавах. – Иначе я никогда не верну тебе толстовку.

– Ты угрожаешь мне. – Сава улыбнулся. – Это серьезно звучит.

– И мне не жаль.

– Хорошо. Я не буду против. Но только при одном условии.

– Каком?

– Слово «отстой» под запретом. По поводу его синонимов еще подумаем.

– Сава! – Женя укоризненно покачала головой. – Окей, супер. Мне подходит.

– Хорошо.

– Ну в таком случае пока?

– Ага, давай.

Они так и продолжили стоять друг напротив друга.

– Ладно, я тогда пойду?

Сава кивнул. Женя нащупала в кармане шортов ключи. Нужно было всего лишь поднести чип к замку, но ее мозг отказывался выполнять простейшие действия.

– Да, иди. Пока.

– Пока, – бездумно повторила Женя и подцепила пальцем железное колечко ключей.

Она развернулась к двери, прикусив изнанку щеки. Сава стоял позади нее, словно тень. Женина ладонь замерла на холодной железной ручке. Пока мозг по-прежнему не подчинялся ей, отдав контроль над телом сердцу, Женя, словно безвольная марионетка, подошла к Саве и обняла его свободной рукой: цветок, который она все еще держала, определенно нарушал их тактильный контакт. Женя просунула ладонь под рюкзак на спине Савы и устроила ее на мокрой футболке. В первую очередь она была рада вернуть Саву в свою жизнь как человека, и неважно, в каком статусе – в качестве лучшего друга или возможного парня.

Сава обнял ее в ответ за плечи. Они простояли так несколько секунд, прежде чем отстранились. Сава дотронулся до колечка в светло-рыжей косичке и заправил ее за ухо, мимолетом коснувшись виска теплыми пальцами. Жене хотелось взять его руку и прижать ее к щеке – успокаивающе и поддерживающе. Вновь оказаться в согревающих объятиях.

– Пока, – тихо сказала Женя и, не дожидаясь ответа, нырнула в прохладу подъезда.

Сработал датчик движения, и зажегся свет, разогнав тьму. Стены, выкрашенные в синий и побеленные сверху, выглядели так по-родному, что у Жени сжималось сердце – она дома. Прислонившись спиной к двери, она улыбнулась.

Женя побежала наверх, перепрыгивая через ступеньки. Если бы не потолок, то она, вероятнее всего, могла бы взлететь. Мама встретила ее в прихожей подозрительным взглядом.

– Я была у бабушки. – Женя не сразу поняла, что говорила о бабушке, как будто она до сих пор была жива. Поставила горшок на пол рядом с ковриком. – В бабушкином доме. Вот забрала цветок… Его нужно спасти. Как думаешь, это реально?

Мама внимательно осмотрела зеленые листья, подсушенные по краям:

– Попробуем что-нибудь с ним сделать. Есть хочешь? Там остались котлеты в холодильнике…

Женя задумчиво теребила колечко в косичке.

– Ты чего сегодня какая-то странная?

– Я не странная, – ответила маме Женя, подавив улыбку. – Обычная. И я не хочу есть.

– Ладно. Это на тебя так поход в бабушкин дом повлиял? И чья это толстовка? – Мама провела рукой по серому рукаву. – Что-то не помню у тебя такой.

– Мне одолжили. – Женя повесила шопер на крючок. – И я в ванную. Ужасно замерзла.

– И кто одолжил?

Женя захлопнула дверь в ванную прежде, чем ответить, и повернула вентиль крана.

– Ничего не слышу, давай потом!

Она подставила пальцы под холодный поток воды и приложила ладони к пылающим щекам. Ее первый поцелуй как будто повторился – волнующе и немного пугающе. Растерев шею мокрыми руками до мурашек и вернув себе контроль, набрала ванну горячей воды. Женя положила телефон на стиральную машинку и стянула толстовку вместе с топом. В корзину для белья отправились и шорты с трусами. Она придирчиво оглядела себя в зеркало, покрутилась, провела пальцами по ребрам и собрала ладонью волосы в хвост. Вновь посмотрела на отражение. У Риты, в отличие от нее, был рельеф мышц. Рита выглядела привлекательнее, чем Женя, с ее веснушками и тусклыми зелеными глазами, которые всегда напоминали ей воду в болоте, и среди парней та, возможно, пользовалась большей популярностью. Женю в школе иногда дразнили из-за цвета волос. Следы от прыщей на бледной коже проходили медленно, были хорошо заметны – выделялись красными пятнышками. Но никто не цеплялся к Жене так, как она сама. Бабушка всегда называла ее красавицей, но Женя была уверена, что так делали все бабушки. Взглянув на свои недостатки, она наконец залезла в ванну и опустилась под воду с головой.

Время текло нестерпимо медленно. Женя с трудом дождалась утра, беспокойно ворочаясь с бока на бок. Едва кафе, в котором Рита работала официанткой, открылось, она прошмыгнула за стеклянную дверь и уселась за столик у окна. Посетителей пока не было.

– Спаси меня, – сказала Женя, как только Рита подошла к ней, не скрывая удивления, – мне срочно нужен кофе. И побольше!

Возможно, она выглядела как наркопотребительница, пришедшая за дозой, – с синяками под глазами и немного перевозбужденная. Рита молча ушла. Женя завязала волосы в пучок и теперь крутила в пальцах салфетку. Рита принесла ей кофе в стеклянном высоком стакане и с трубочкой.

– Не могу понять, мы договаривались о встрече? Я про что-то забыла?

– Нет. Посидишь со мной? – Женя скомкала салфетку и подтянула к себе стакан. На блюдце лежало овсяное печенье с кусочками шоколада.

– Это подарок от заведения. И мне нужно работать.

– Всего на десять минут.

– Может, позже? – Рита поправила бежевый фартук. Она была в белой футболке и черных штанах. – Что-то срочное?

– Нет… – Женя помешала трубочкой кофе в стакане. – Хотя… Я поцеловалась с Савой.

– Оу, ну… поздравляю?

Рита села напротив нее. Похоже, Женя смогла ее заинтересовать.

– И все?

– Смотрю, ваше примирение прошло продуктивно.

– Не сейчас. Еще прошлым летом. На выпускной. И мы не ссорились.

– Оу… – Рита приподняла брови и сложила руки в замок на столе. – Ну… поздравляю?

– И все? – повторила Женя.

– Ну да. А какой реакции ты от меня ждешь? И почему ты мне тогда ничего не рассказала? Вот, значит, какая кошка между вами пробежала. Теперь понятно.

– Как-то было не до этого…

– Да, понимаю.

– Это же Сава.

– А я Рита, – сказала она. – Ты Женя, – и указала рукой на нее.

– И?

– Я думала, мы перечисляем очевидные вещи.

– Рита! Это же мой лучший друг! Сава!

Женя раздраженно сделала глоток кофе, обхватив губами трубочку. В кафе зашел мужчина в очках. Егор, которого она видела всего раз на дне рождении Риты, принес ему меню. Проходя мимо их столика, он махнул Жене рукой. Та растерянно улыбнулась.

– Если честно, меня это не очень удивило.

– Почему?

– Вы двое всегда торчите где-то вместе, а если не торчите, то говорите друг про друга. Это так утомляет! Шучу. Или нет. Ну, по крайней мере, вы делали так до того, как вы… – Она сложила губы, изображая поцелуй.

– Эй! И что? По-твоему, друзья не могут проводить время вместе?

– Могут. Но разве вы всегда были просто друзьями?

– Ну… Да, конечно. Да! До выпускного ничего такого не было.

– А нужно обязательно целоваться, чтобы понять это? Ни на что не намекаю, просто подумай.

– Хочешь сказать, что он