Всего хорошего - Юлия Вереск

Рита усмехнулась. Женя поднесла к носу ароматное овсяное печенье, пахнущее шоколадом, и надкусила его. Крошки посыпались на блюдце.

– Ты это у меня спрашиваешь? Я не знаю. Это не я с ним целовалась. И я ничего не хочу сказать. Но ты бы стала целовать его, если бы он тебе не нравился? Я имею в виду, скольких парней ты вообще целовала…

– Ты знаешь.

– Ну за год могло многое измениться.

Женя задумалась: она действительно пыталась ходить на свидания, но ничего хорошего из этого не получалось. Сделала глоток кофе, чувствуя привкус корицы и чего-то пряного, возможно гвоздики.

– Прошел уже год. Даже если я ему раньше нравилась, то сейчас… Целый год! – воскликнула Женя. Когда мужчина в очках повернул к ней голову, то понизила голос и чуть наклонилась вперед: – Он мог с кем-то встречаться, в кого-то влюбиться. Или у него есть отношения. Хотя нет, он говорил, что у него никого нет.

– Ты спрашивала?

– Так, просто к слову пришлось.

– И ты еще думаешь, нравится он тебе или нет? Так, знаешь что? – Рита встала, подошла к Жене и вытянула ее за плечи из-за стола. – Иди пока домой и займись чем-нибудь, поработай, например. Я сейчас все равно занята. А вечером давайте куда-нибудь сходим все вместе? Как раньше. В кино? Я придумала! – Она довольно улыбнулась. – Позовем еще Мишу, будем вчетвером. Чтобы вам было не так неловко.

– Нет, это все равно будет неловко.

– Ой, все. – Рита направила ее к выходу.

– Сегодня вечером?

– Блин, нет, сегодня не могу, у меня занятие по танцам, а еще я обещала встретиться с Жанной, давай завтра. Максимум послезавтра!

Жанна – Женя вспомнила девушку с вечеринки Риты, которая походила на блестящую елочную игрушку.

– Но…

– И кофе за мой счет.

– Но я даже его не допила! А печенье? Ты меня выгоняешь.

Рита подмигнула Жене и направилась к Егору, который все это время с любопытством смотрел на них. Женя в сомнениях вышла из кафе.

Весь день она просидела за работой, бóльшую часть времени пялясь в экран ноутбука. Иногда поглядывала на телефон – уведомлений от Савы не было. Как, впрочем, и от Риты. В их общем чате – подозрительная тишина. У Жени появился страх, отдающий холодком в запястьях: может быть, они решили отомстить ей и теперь молча испарятся из ее жизни? Чтобы она поняла, каково было им. Женя со вздохом перевернула телефон дисплеем вниз и заставила себя работать – люди непременно захотят узнать, какой день ждет львов, водолеев и другие знаки зодиака.

Вечером, уже ближе к ночи, ей позвонила Рита. Женя только вышла из душа и сидела с полотенцем, намотанным на голову, и в длинной широкой футболке. Когда телефон ожил, Женя испытала облегчение, увидев довольную Риту на экране.

– Я обо всем договорилась! – радостно воскликнула она. – Можешь осыпать меня благодарностями, котя.

– О чем? С кем?

– В смысле о чем? – удивилась Рита. – О кино. Завтра в восемь.

– Что? Подожди… Что? – переспросила Женя. – Ты договорилась о кино?

– Ты меня пугаешь. – Рита поднесла телефон ближе к лицу, и Женя увидела ее прищуренные глаза на весь экран. – Я же только что это сказала. У тебя нет температуры? Ты не бредишь?

– Ну хватит! Я просто немного волнуюсь.

– Немного?

– Так ты договорилась с Савой и Мишей?

– Да. Сказала, что это твоя идея.

– Что?!

– Потом скажешь мне спасибо.

Женя бросила телефон на кровать, сняла полотенце и легонько отжала им мокрые волосы.

– Подожди. Это звучит как двойное свидание. Это же не будет свиданием?

– Никаких свиданий! Просто посмотрим кино. Там будет темно, и не придется разговаривать. Никакой неловкости! Идеально.

– Рита, вообще-то я знаю, как все проходит в кино.

– Хорошо. Расскажи, как вы поцеловались? Сава поцеловал тебя первым? Это было романтично?

Женя повесила полотенце, вернулась на кровать и взяла телефон в руки. Рита сидела на полу, а над ее головой нависали широкие листья монстеры.

– Лева, дай мне нормально поговорить! – крикнула она, повернув голову. – Ну так что?

– Ну мы… сильно поцеловались.

– Сильно? – Рита хихикнула. – Тебе что, пять лет? Говоришь как мой брат. В смысле, с языком? И как Сава целуется?

– Все, отстань.

– Ладно, я молчу.

– Но суть не в этом.

– А в чем?

– Ты же пообещала молчать.

Рита закрыла рот ладонью. Ее тонкий палец обвивало бисерное кольцо.

– Потом я сказала ему что-то про то, что это отстой и он хороший друг.

– Оу.

– Да. Вот так.

– А он что?

– Ничего. Я ушла прежде, чем он успел что-то ответить.

– И что ты думаешь сейчас?

– Ну это не отстой.

– Тебе было неприятно? Может, тогда лучше отменить кино?

– Мне не было неприятно.

– А ты бы хотела повторить?

– Рита!

– Просто не могу поверить, что узнаю о вашем поцелуе спустя год. Если бы я была там, я бы запустила салют.

– Хорошо, что тебя там не было.

– Ты так считаешь?

– Я сейчас заблокирую тебя.

– Не заблокируешь, котя. – Рита улыбнулась. – И что вы в итоге решили? Вы же что-то решили?

– Не знаю. Ну… Мы продолжим общаться.

– Общаться? Как кто?

– Я не знаю! Дай мне время. Это мой друг, понимаешь? А если у нас ничего не получится, и что тогда? Может быть, лучше не начинать это, чтобы сохранить дружбу. Не хочу торопиться. Вдруг этот поцелуй испортил нашу дружбу?

– Котя, тебе просто страшно.

– Конечно, мне страшно.

– Все будет хорошо.

– И что мне надеть? – Женя бросила взгляд на шкаф. Часть вещей она увезла в общагу, но оставшаяся половина пылилась здесь на вешалках и на полках. – Надо наряжаться? Или нет? Это же не свидание. Мне накраситься? Боже, почему все так сложно!

Женя любила списки и планы, любила отмечать выполненные дела галочками, но этот порядок будто распространялся только на телефон и блокноты – в комнате и особенно в шкафу все было совершенно иначе. Иногда, заглядывая в шкаф, Женя сама не знала, что могла там найти: старые джинсы со стразами или экстремальную розовую мини-юбку, которую она никогда не надевала и не наденет.

– Это ты все усложняешь. Просто будь собой.

– А кто я? – Женя понимала, что, скорее всего, уже начала раздражать Риту дурацкими вопросами, но не могла остановиться.

Она даже немного получала удовольствие, надоедая Рите.

– Ты Женя Котикова. Или Котя Женикова. Выбирай, что тебе больше нравится. Если хочешь, можем завтра сходить в секонд-хенд. Будет привоз. Это снимает стресс и поднимает настроение.

Женя представила, как будет толкаться с людьми в душном помещении, сражаясь за одежду, и передернула плечом:

– Лучше выпью ромашковый чай.

– Не забудь добавить туда валериану.

– Очень смешно. И по поводу Миши. Он что, тебе нравится? Ты вообще делаешь это для меня или для себя? Рита?

– Ой, тут какие-то помехи, ничего не слышу. Пш-ш-ш. Пш-ш.

– Рита! Вообще-то мы говорим по видео, и я все вижу.

После этих слов Рита отключилась.

– Серьезно? – возмутилась Женя, погасив экран телефона.

Так и не успокоившись, она наконец написала Кристине, хотя собиралась сделать это давно, и узнала, что та сейчас тоже находилась дома. «Надеюсь, тараканы не захватят нашу комнату до осени. – Кристина завалила ее грустными эмодзи. – Скучаю по нашему миленькому завхозу». Слово «миленький» ему явно не подходило.

В общаге гораздо меньше повезло тем, кто жил рядом с кухней: студенты постоянно забывали еду, выкидывали очистки в мусор, которые начинали пахнуть, и не убирали за собой плиты с замаслившимися решетками. Быть дежурными – то еще испытание. Больше всего Женю поражал тот факт, что в век технологий дежурство в их общаге передавалось кирпичом, на котором было написано черным маркером «дежурные» и который передвигался от двери к двери в коридоре, словно по волшебству. Волшебником был завхоз.

На встречу в кино Женя пришла в широких джинсах-клеш и в бесформенной серой кофте на молнии, застегнутой до горла.

– Женя? – Рита окинула ее удивленным взглядом. – Из всей своей одежды ты решила выбрать… это? Правда? Подожди, может быть, у меня галлюцинация от усталости на работе. – Она быстро заморгала, после чего вновь посмотрела на Женю. – А, нет, ты реально выбрала это. Фух, я не сошла с ума.

Сама Рита была в длинном свободном платье с цветочным принтом. На ее шее блестел чокер из бисера, а на глазах были нарисованы темно-коричневые, чуть растушеванные стрелки. Рита высокая и красивая, а Женя… просто Женя.

– Я не хотела…

Женя перебрала половину шкафа, повсюду