Бывший муж. Чужая кровь - Лила Каттен

– Не удивительно. У вас на затылке шишка размером с сосновую.

Напрягшись от ее слов, я поднимаю руку и касаюсь затылка, где нащупываю огромный бугор, и он больше сосновой шишки раза в два.

– Черт, – шиплю от внезапной пульсирующей боли.

– Сейчас принесу. Завтра еще нужно будет сделать рентген, в случае неудовлетворительного заключения – диагностику.

– Да, мне сказали об этом. А какова вероятность, что будет сотрясение или что-то в этом духе? Я же просто упал.

– Просто упали, да. На бетонную плитку затылком. Вероятность большая. Как и то, что это может быть не более, чем просто ушиб. Сейчас принесу таблетку.

– Понял. Спасибо.

Она кивает и уходит. Возвращается через пару минут и, оставив стакан на тумбе, снова растворяется, порекомендовав скорее уснуть. Только она не в курсе, что это невозможно сделать. Не сейчас, когда я выстраиваю в голове план дел на ближайшее время.

И что бы отец Василисы ни думал, я заставлю его сказать, какие следы он замел, пряча от меня жену. Сейчас речь не о нас. Не о данном дочери слове. Сейчас речь о том, чтобы этот ублюдок поплатился за все, что сделал ей.

Как они могли такое утаить. Я понимаю желание Василисы скрыться от мира. Но они должны были сказать, чтобы я в первую очередь нашел этого подонка и… сделал с ним худшее.

Когда таблетка потихоньку дает эффект, меня начинает клонить в сон, и я, собственно, в него проваливаюсь, будто в яму.

Открыв глаза, я первым делом осматриваюсь, и боль в затылке дает понять, что это не сон. Лишь потом я туманным зрением вижу друга.

– Черт возьми, что ты здесь делаешь?

– Прости, я не принес цветов, принцесса. Главный дракон этого замка не разрешил.

– Я серьезно. Кто управляет делами, пока ты отправился в отпуск?

– Штат сотрудников. А я на первой линии. Лучше скажи, какого черта с тобой произошло?

– Стресс и обезвоживание. Упал и ударился головой, которая сейчас раскалывается от боли.

– Вон твои пилюли. Милая девчонка принесла. Подумываю удариться головой с тобой на пару.

– Иди к черту.

– А теперь серьезно. Ты с ней поговорил?

Киваю и сажусь на постели, чтобы принять таблетку и опустошить стакан.

– Узнал, что за игры в Шерлока она устроила? Ей бы понять, что одна игра на шесть лет – это немного затянувшаяся игра.

– Свят, я все узнал. У нее была причина. Но ты не… Просто дай мне во всем разобраться, – ответив ему, ложусь обратно.

– То есть мне не скажешь? Видимо, причина немного дерьмовая, – делает он выводы. – Я так и знал.

– Свят, – повышаю голос, и он перестает ворчать, смотря на меня. – Дело серьезное.

Он стирает скепсис с лица.

– Когда ты так говоришь, то дело действительно серьезное. Что случилось?

– Мне нужен мой ноутбук и телефон. Телефон у Василисы, так как она была со мной вчера и ей отдали вещи. Ноутбук в отеле, и я не имею понятия, у нее ли мой ключ. Поэтому дай свой телефон.

– Нахрена?

– Я должен связаться с детективом.

– Вы что, второй раунд начинаете? Хочешь арендовать детектива на следующие шесть лет? А может, возьмете перерыв с бывшей для разнообразия? – тут же ерничает он, но я шутку не воспринимаю.

– Прекращай уже.

– Это ты прекращай, – теперь он начинает чуть ли не орать. – Она ответила на твои вопросы?

– Да.

– Ты должен поставить точку. Все, Елисей. Только если она не дала добро на новый брак с тобой. Хотя я не понимаю, зачем бы ей понадобилось это делать, если она сбежала на самый юг страны и пряталась от тебя годами.

– Ты не понимаешь, – вздыхаю и думаю, как ему объяснить все, не вдаваясь в подробности.

– У тебя после удара открылся дар читать мысли? Потому что ты прав, я не понимаю.

– Я должен найти одного человека.

– Человека? Кого еще?

– Не могу… я не могу сказать, но это важно, – отвечаю уклончиво.

– Нет, не должен, – заявляет Василиса, появившись на пороге моей палаты с темным выражением лица.

«По крайней мере, в ней осталась эта эмоция», – проносится мысль в голове.

Василиса

Немного удивленная тем, что Святослав уже этим утром оказался в палате Елисея и вообще в этом городе, я остаюсь на месте. Решаю не мешать друзьям говорить. Свят всегда был хорошим другом для моего бывшего мужа. Даже когда покинул Россию и жил за границей, они не прекращали поддерживать связь. Да и летали мы к нему довольно часто. Но голоса такие громкие, что у меня не получается быть в стороне. Ведь Елисей говорит не о своем самочувствии. Они говорят обо мне. Говорят о том, чем не должны.

– Я должен найти одного человека.

А я должна была догадаться, что ему не будет достаточно знать правды. Я должна была понять, что он захочет исправить по-своему то, что невозможно изменить.

– Человека? Кого еще?

– Не могу… я не могу сказать, но это важно, – отвечает Елисей, и я врываюсь в палату.

– Нет, не должен, – я останавливаюсь, сделав пару шагов внутрь, и смотрю на лежащего в больничной кровати бывшего мужа.

Его друг в это время оборачивается и смотрит с таким удивлением, словно я призрак.

– Привет, Святослав.

– Чтоб меня, – бормочет он, развернувшись полностью. – Словно забыл проснуться вчера. Или неделю назад. Ты и правда ее нашел, – обращается он к другу, игнорируя мое приветствие.

– Святослав, могу я поговорить с Елисеем?

– Серьезно? – тут же с агрессией он делает шаг в мою сторону, и я инстинктивно отступаю. – Поговорить с ним хочешь? Чтобы он из этой палаты вообще не выбрался?

– Свят, иди.

– Черта с два, – он делает еще несколько шагов. Быстрых и слишком резких, пытаясь схватить меня за руку. Я делаю рывок назад, пытаясь избежать прикосновения, и, запутавшись в своих ногах от страха, падаю на пол.

Дальше работают инстинкты и больше ничего. Я сворачиваюсь в позу эмбриона и прикрываю голову ладонями. Словно готовлюсь на этот раз хотя бы попытаться защитить себя.

– Василиса…

– Господи, Свят… Не трогай ее, – доносится сквозь шум, нарастающий в моей голове.

– Я не… я ее даже не коснулся, клянусь. Она просто…

– Уходи!

Туман сгущается, и я зажмуриваюсь, пытаясь успокоиться. Прорабатываю технику, которую выучила наизусть при помощи моего психолога.

– Что с ней такое?!

– Просто уходи, – это уже слышится от Елисея. Близко. Очень близко. – Мы поговорим потом.

Шаги по полу проносятся рядом. Потом слышится щелчок, и наступает тишина.

Мое дыхание медленно восстанавливается. И хоть я знаю, что Елисей в