Попаданка со скальпелем - Екатерина Белова

Дан скинул плащ на относительно новую лавку в углу и усадил меня. После вдруг передумал. Снова поднял меня, надел собственный плащ и стянул завязки капюшона у шеи:

- Здесь капает, Эдит, не снимай, - я вяло кивнула и попыталась закрыть глаза, но Дан жестко удержал мой взгляд. - Придется немного потерпеть, после я отпущу тебя.

Слабо понимая, чего он хочет, снова кивнула. Я хотела спать. В принципе, я бы и здесь могла уснуть.

Дан явно колебался и не отходил от меня, удерживая кончики витых завязок плаща.

- Ты выглядишь усталой, дар не должен…

Что не должен дар, я уже не услышала. Из угла темницы раздался рев, и я мгновенно очнулась. Протрезвевший взгляд с немалым удивлением встретился с разъяренным взглядом Верши.

Сначала я видела его, как одно огромное черное пятно: черные волосы, черный плащ, черные сапоги, штаны и даже рубаха.

- Из-за какой-то девки, ты рушишь вековые узы! - заревел он, броском кинувшись к Дану.

В считанных миллиметрах от Дана его словно дернуло обратно, и рев превратился в хрип. С глубочайшим недоумением, я, наконец, рассмотрела кованый ошейник у него на горле и ржавую цепь, соединявшую его со стеной.

- Из-за девки… - также задумчиво повторил Дан, снова повернулся ко мне. - Для разбуженной драконицы ты выглядишь усталой, Эдит. Мы можем перенести допрос на другой…

- Нет-нет, - сказала быстро. - Я немного утомилась, но в полном порядке.

Я просто не могла позволить себе упустить сказанную здесь информацию. Верши был вторым по значимости в клане Аргаццо, и нужны по-настоящему серьезные причины, чтобы держать его на цепи, как больного пса. Мне хотелось знать, какие.

Дан поколебавшись кивнул и наконец оторвался от меня. Кончики завязок выскользнули из его пальцев, и он отошел.

Я оглядела камеру.

Пара сходных ошейников располагалась по разным сторонам темницы, у входной двери застыл Бесшумный, а у противоположной стороны стояли ещё двое дракониров, среди которых я идентифицировала утреннего пациента. Тот самый Марин.

И драконица, словно оценив расклад, наконец, включила боевую готовность, о которой говорил Дан.

Глаза у драконов мгновенно вспыхнули. Даже у Верши. Головы автоматически повернулись в мою сторону.

- Не балуй, азалия, - Дан настороженно взглянул.

В цепких глазах мелькнуло предупреждение.

Чтобы как-то сбавить ауру, мне пришлось положить руку на солнечное сплетение, уговаривая драконицу вести себя немного спокойнее.

- Ты дал дракона этой девке, забыл, что обещал отцу?! Истинно, слову анта веры нет!

Верши остановился у стены, набычившись и расставив ноги, словно готовясь к новой атаке. Глаза налились краснотой и неприятным слюдяным блеском.

- Не жужжи, дядюшка, - неуважительно отозвался Дан. - Не твое это дело, и сегодня мы станем говорить о другом. Ты мне рассказывал, что Латиф вне зоны атаки перевертышей, и, угадай, что я узнал, едва отбыв на Запад? Что ты собрал личный отряд и едва ли не налегке рванул в этот богами забытый монастырь.

Верши осекся, но лица не потерял.

- Это был приказ императора, ясно тебе, мальчишка! Это…

- Правда, - без всякого уважения оборвал его Марин. - Старший Аргаццо говорит правду, мой лорд.

Он вытащил одинокой рукой из-за пазухи чудом вместившийся туда шар, налитый знакомой зеленцой. Меня едва не затошнило.

Я эту допросную штуку видеть не могла, и не верила ей ни на грош. Меня же как-то оболгали, а когда говорила правду, обвиняли, что напилась какой-то левой травы. Да откуда бы я ее взяла!

Сон медленно отступал.

Я впилась взглядом в Верши. Теперь я видела пропущенные изначально мелочи: налившуюся багровым кровоподтеком скулу, грязный и порванный плащ, содранные костяшки пальцев.

На его фоне Дан выглядел, как инфанта, наигравшаяся с золотыми рыбками в пруду и выспавшаяся вволю. Расслабленный, наполненный под завязку драконьей магией и силой и словно бы не заинтересованный в диалоге. Он лишь кивнул Марину и почти дружелюбно согласился:

- Приказу императора нельзя не подчиниться, дядя. Дай мне этот приказ.

Дан сделал паузу, и даже я почувствовала, как встала дыбом невидимая шерсть у меня на загривке. Что-то неуловимое в тембре его голоса требовало принять боевую стойку. И Марин, и оба незнакомых мне драконира почти по-звериному ощерились. Про Верши и говорить нечего. Он смотрел, как загнанный в угол волк, оголив клыки.

- Приказ был отдан на словах, - скрипуче отбил подачу Верши. - Тебе ли не знать, как это делается.

Дан не удивился, только изогнул бровь полумесяцем, сделавшись похожим на томную принцессу.

- И ты решил, что равен мне и императору, чтобы отдавать приказы, используя мое имя и герцогскую печать? - безучастно уточнил Дан. - Приказ забрать магию Эдит Фанза, приказ выслать драдеров, защищающих монастырь. Я дал слово этому монастырю, дал ему кайранов, дал магических камней. А ты пришел и забрал это слово.

Сердце задрожало в груди, словно сжатое в гигантском кулаке. Это не Дан… повелел взять мою магию?

Сосредоточенный взгляд сместился на Верши. Он мстил мне за клан Аргаццо?

Или… Ему нагадило мое ненаглядное тело, пока в нем была оригинальная хозяйка: капризная, своевольная и злая.

- Я был в своем праве! - прорычал Верши. - Эдит из Фанза использовала нашу доброту и загубила целое Крыло и половину клана, убила моего брата и твоего отца! А коли дойдет до суда, я отпираться не стану. Мне проститься. Она убийца, а я один из золотых сынов Вальтарты.

- Похвальное желание свершить правосудие от моего имени, - равнодушно заметил Данте. - Арм?

Марин, странно сокращенный до Арма, послушно покрутил шаром:

- Правда вперемешку с ложью. Между прочим, почти легальный способ обмануть артефакт правды. Правда, искусно перемешанная с ложью, выдает зеленый цвет, хотя и не такой интенсивный. Но… официально доказать мы ничего не сможем. Нужен опытный дознаватель, натасканный вынимать из заключенных истину и работающий в судебной системе. Я знаю одного…

- Кого ты слушаешь! - зашипел Верши. - Отпрыска, оскверненного иномирной кровью, признанного Девон лишь по праву старшинства, каждому вестимо, что мать его была какой-то там француйкой, даже даром не владела.

- Француженкой, - поправила я невольно.

От разборок, лишенных для меня личного какого либо смысла, я снова начала задремывать, и на наступившее молчание отреагировала с опозданием. Потом, наконец, додумалась поднять голову, пытаясь немного сдвинуть капюшон назад.

- Француженка? - вдруг переспросил Марин. - Откуда ты