Золушка для Короля - Зоя Берг

- Окей, - киваю. - Но мне нужны все, что есть.

- Уже отправила на почту.

Мы сидим еще немного в тишине. Потом я встаю.

- Спасибо.

- Не благодари, - она усмехается. - Просто не умри, пока не разберешься. Миру нужны живые герои. А не самоубийцы с романтическими замашками.

Я ухожу. На улице свежо. Ветер треплет волосы. Я глубоко вдыхаю воздух. Впервые за две недели чувствую, что могу дышать по-настоящему.

Я не знаю, что найду в этих файлах. Скорее всего, подтверждение кошмара. Но вдруг... вдруг там есть какая-то лазейка. Ниточка, за которую можно ухватиться, чтобы вытащить нас обоих из этой бездны.

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в свою новинку.

Дерзкая героиня. Сильный мужчина. Настоящие чувства.

Остросюжетный современный любовный роман с элементами мистики.

Ссылочка: https:// /shrt/lY1N

Приятного чтения!

Часть 4. Глава 5. Она

Я просыпаюсь от того, что кто-то тычет меня в плечо. Глаза слиплись, голова гудит, как будто в ней всю ночь играл оркестр из пьяных барабанщиков. Открываю один глаз - Настя сидит рядом на полу, растрепанная, в помятом свитером, на котором как будто бы стало еще больше дырок.

- Ты жива? – хрипит она.

- Почти, - бормочу я, приподнимаясь на локтях. - А ты?

- Да вроде… Хотя, если честно, чувствую себя так, будто меня вчера пропустили через мясорубку и обратно собрали без инструкции. Заказывать виски с доставкой явно было ошибкой.

Мы обе начинаем хихикать. Смех сначала тихий, потом - громкий, надрывный, почти истеричный. Потому что это смешно. Все. Весь этот бред: ДНК, отец, свадьба, побег, баба Лена с ее вареньем… и теперь вот - я, пьяная, на полу своей квартиры, с девушкой, которая оказалась моей сестрой. Так странно. Но еще удивительнее то, что я почему-то доверяю больше, чем всему остальному миру.

- А ты вообще что-то знала про своего настоящего отца? - вдруг спрашивает Настя, когда смех стихает. Она подтягивает ноги к груди, обхватывая их руками. Ее глаза - серые, как у Егора, но мягкие, без той жесткости, что прячется за его взглядом.

Я молчу. Потому что правда простая до боли: ничего.

- Ничего, - наконец говорю. - Совсем. У нас в семье эта тема была… запретной. Мама никогда не рассказывала. Бабушка - тоже. Как будто его не существовало. Просто - мама, я. И потом появился Стас. Потом мамы.. не стало… и осталась только бабушка. А она… она всегда говорила одно и то же: «Я ничего не знаю».

- И ты не настаивала? Не пыталась сама ничего узнать?

- Нет, - говорю я, а потом медленно перевожу взгляд с Насти на окно, за которым сегодня светит солнце. – Но… кажется пора.

- Уверена?

- Да, - произношу я, и голос звучит твердо, хотя еще секунду назад я еле держалась на ногах. - Мне нужно поехать к бабушке.

Через час я уже в аэропорту. Билет куплен - Москва–Новосибирск.

Самолет взлетает, и я смотрю в иллюминатор. Облака - белые, пушистые, как детские сны. А я думаю о том, что, может, именно там, в Сибири, в этом далеком доме с печкой и садом, где летом пахнет черемухой, а зимой - морозцем и дымом, лежит ключ ко всей этой истории.

Бабушка живет в пригороде - не в самом городе, а в деревне, что примыкает к нему. Дом - старый, деревянный, с резными наличниками и крыльцом. Я не была здесь очень давно. Стас говорил, что «некогда», что «дорого», что «она и так знает, что ты ее любишь». А я… я просто подчинялась. Так глупо!

Такси останавливается у калитки. Я выхожу, беру рюкзак и иду по дорожке, усыпанной гравием. Сердце колотится - не от страха, а от чего-то другого. Надежды узнать правду?

Бабушка открывает дверь почти сразу. Она постарела. Волосы совсем поседели, лицо покрылось морщинами, но глаза - все те же: острые, проницательные.

- Светочка! - восклицает она, и в ее голосе - радость, но и удивление. – Господи, наконец-то ты приехала. А я уж и не чаяла …

- Прости меня, бабуля, - говорю я, и голос дрожит. – Прости что я…

- Да ничего, ничего, - он протягивает руки и прижимает меня к себе. – Моя внученька, моя родная…

Мы стоим, обнявшись несколько минут, а потом она отпускает меня.

- Ну пойдем, пойдем, чего мы тут то?

Мы заходим в дом. Он пахнет травами, сушеной малиной и чем-то домашним, теплым. Садимся за кухонный стол. Она заваривает чай, ставит передо мной блюдце с вареньем - малиновым, моим любимым.

- Ну? - спрашивает, - Что тебя привело?

- Я… мне нужно кое-что спросить.

- Да?

Я молчу, долго, собираясь с силами. А потом выпаливаю:

- Ты знаешь, кто мой отец?

Она замирает. Рука с чашкой зависает в воздухе. Потом медленно опускается.

- Нет.

- Бабушка, родная, милая! – я почти кричу. – Мне очень нужно это знать.

- Что случилось?

Я опускаю глаза. А потом – быстро, скороговоркой, боясь хоть на минуту остановиться, потому что если я остановлюсь, то начну рыдать, рассказываю все. О плане Стаса, о свадьбе сначала с Олегом, а потом с Егором.

Бабушка смотрит на меня долго. В ее глазах печаль и жалость.

- Бедная моя девочка, произносит она, накрывая мою руку своей.

- Расскажи мне? – я почти умолю. – Пожалуйста!

- Ко мне приезжал человек, - говорит она неожиданно. - Представился писателем. Говорил, что пишет книгу об университете, где твоя мама училась. Якобы он тоже там учился. Ну и решил написать… Хотел посмотреть старые фото, расспросить… Я не придала значения. Думала - ну, пускай. Люди ведь интересуются историей.

- Это был не писатель, - шепчу я.

Она кивает.

- Теперь я понимаю. Его очень заинтересовал альбом. Он долго рассматривал фото, а одну даже сфотографировал. Сказал что она «атмосферная» и подойдет для иллюстраций.

- Покажите мне, - прошу я.

Бабушка встает, идет в спальню и возвращается с потрепанной кожаной папкой. Я помню этот альбом. В детстве я часами листала его, рассматривая молодую маму – красивую, смеющуюся.

Руки дрожат, когда я открываю первую страницу. Фотографии пожелтели, углы потрепаны, но лица - живые. Вот мама с подругами. Вот - на первом курсе. Вот - на выпускном. А вот поездка к морю – пальмы, белый