Золушка для Короля - Зоя Берг

Она похудела. Лицо осунулось, под глазами - тени, будто она неделями не спала. Волосы собраны в небрежный хвост, платье висит на ней, как на вешалке. Но она все такая же красивая. Такая же настоящая. Такая же моя.

Я делаю шаг вперед. Хочу обнять ее. Прижать к себе.

А она… Она выходит на крыльцо, наши взгляды наконец пересекаются и она отшатывается. Буквально физически отталкивает меня взглядом. А потом разворачивается и убегает. Быстро, как испуганная птица.

А я… Я просто стою.

- Она хотела поговорить, - слышу голос отца за спиной.

Я медленно оборачиваюсь. Он выглядит таким же разбитым, как и я.

- О чем?

- О том что было между мной и Ирой, ее мамой.

- И что было?

Он замолкает. Потом опирается спиной о стену и переводит взгляд куда-то вдаль.

- Что это было? Наверное, это была любовь. Короткая, но настоящая. Мы встретились на море. Она училась в университете, я - только начинал свой бизнес. Мы провели вместе неделю. А потом… потом каждый из нас вернулся в свою жизнь.

- И ты вернулся в ту жизнь, где уже был я?

- Да, - просто отвечает он.

- Я должен уехать, - говорю я.

- Куда?

- К матери. В Тверь.

Отец пристально смотрит мне в глаза, а потом просто кивает.

Дорога в Тверь занимает два часа. Мать живет в большой квартире, которую отец купил ей, когда мы переехали к нему в Москву. Она хотела быть рядом, но он не хотел, чтобы это «рядом» было слишком близко. И она согласилась, повторяя за ним: «тут хорошо, и работа мне нравится, да и я не хочу мешать вашей жизни».

Я звоню в дверь.

- Егор? – во взгляде удивление и тревога. - Что случилось? Ты же даже не позвонил.

Я захожу, аккуратно снимаю куртку и кроссы, а потом прохожу в гостиную и сажусь на диван. Смотрю на нее и произношу:

- Свадьбы не будет, Ланка - дочь Олега.

- Олега? – повторяет она. – Твоего отца?

- Смешно, да, - хмыкаю я. – Чуть не женился на своей сестре.

Мать замирает. Потом медленно опускается на стул напротив. Ее лицо бледнеет.

- Боже мой, - она подносит руку к губам. – О чем ты вообще говоришь?

Я в двух словах рассказываю. О расследовании, тесте и курортном романе.

- Я всегда знала, что у него были другие. Всю жизнь мучилась этим. Иногда думала - хорошо, что мы развелись. Хотя бы дети не видели, как их отец предает семью. Но… такое…

Она замолкает, потом смотрит прямо в глаза:

- Вы… были близки?

- Нет, - отвечаю я. - Мы не успели. Но… я люблю ее. По-настоящему. Впервые в жизни.

Голос срывается. Я опускаю голову, сжимаю виски.

- Мам… я не знаю, как мне теперь жить. Мне ничего не нужно - ни денег, ни статуса, ни этой проклятой империи. Если ее нет рядом - все бессмысленно.

Мать встает, подходит ко мне, кладет руку на плечо.

- Расскажи мне о ней.

И я рассказываю. Про то, как увидел ее в подъезде с арбузом. Как представился Владом, чтобы проверить - кто эта девочка, которую отец выбрал в жены. Как целовал ее в парке, как хотел увезти, как потерял голову. Как понял, что она - не игрушка, не «товар», а человек, ради которого стоит измениться.

Мать слушает молча. Потом вздыхает:

- Ты всегда был упрямым. Но я никогда не видела тебя таким… живым. А теперь… - она смотрит в окно. - Теперь все рухнуло.

- Да, - шепчу я. – Что мне делать? Мам. Я совсем потерялся...

Она долго молчит. А потом вдруг говорит:

- Есть кое-что, что я должна тебе рассказать.

Часть 4. Глава 9. Она

Я бегу, пока ноги не начинают подкашиваться. Бегу, пока дождь не стирает все следы. Бегу, потому что знаю: если остановлюсь - развалюсь на части.

Где-то далеко, за спиной, он. Может, зовет. Может, стоит и смотрит. Но я не оборачиваюсь.

Я просто бегу. А потом, когда дыхания уже не хватает, я перехожу на шаг. И иду, иду, иду. Сама не зная куда.

Дождь не прекращается. Он льет уже который час - мелкий, холодный, упорный, как будто небо тоже плачет. Я иду по улице без цели, без мыслей, просто иду. Пальто промокло насквозь, обувь хлюпает, волосы прилипли к щекам, но мне все равно. Внутри - пустота. Ни боли, ни злости, ни страха. Просто… тишина. Как после бури, когда волны ушли, а берег остался разоренным.

Я прохожу мимо витрин, мимо кафе, где люди сидят за столиками с горячим кофе и смеются. Они не знают, что мимо них идет девушка, чья жизнь рухнула из-за одного листа бумаги. Что она целовала того, кого не должна была целовать. Что она почти вышла замуж за собственного отца. Что ее мать двадцать с лишним лет назад приняла решение, которое определило все - и ее судьбу, и ее боль, и ее любовь.

Мама…

Я останавливаюсь под вывеской книжного магазина, прячась от дождя. Опускаюсь на корточки, обхватываю колени и закрываю глаза. В голове - только она. Молодая, светлая, с длинными волосами и той самой улыбкой, которую я видела на фотографии.

Та, что стояла рядом с Олегом Николаевичем. С отцом.

Что было бы, если бы она не отказалась от него? Если бы сказала: «Я беременна»? Может, он бы приехал. Может, забрал бы нас. А потом мы бы жили в этом особняке, я бы росла с Егором и Настей, и никто бы не знал, что между нами могло быть… это. Может, я бы даже не полюбила его так - потому что он был бы просто братом. А может, полюбила бы еще сильнее - ведь любовь не выбирает границ.

А если бы он нашел ее сам? Если бы не поверил ее письму, не сдался, не оставил? Если бы приехал в Сибирь, постучал в дверь бабушкиного дома и сказал: «Я знаю, что ты родила моего ребенка. Я хочу быть с вами»?

Мама, почему ты молчала? Почему не дала ему шанса? Не дала шанса мне?

Но потом я вспоминаю ее лицо на тех старых фото - уставшее, но спокойное. Она всегда была такой: гордой, сильной, одинокой. Я сказал Олегу,