Любовь Хасана из Басры - Шахразада

– Так, значит, этот безумец куда-то отправился вместе со статуей.

– О да, это несомненно! Но куда? И почему мои ученики не могут догнать тяжело груженную повозку? И кто ворожит, пытаясь напугать учеников в дороге?

Георгий почувствовал, как Валид пожал плечами. Удивительное это был ощущение, равно как и сама беседа, которой не мешали ни расстояния, ни горы, ни ночная мгла. Лишь одно имело значение – сила собеседников, их колдовское умение услышать другого, сосредоточиться на том, чтобы «докричаться» до него. Увы, ни у Георгия, ни у Валида не было более ясных слов, чтобы описать и свое умение, и то удивительное усилие, которое они прилагали для того, чтобы обменяться несколькими, иногда такими важными мыслями…

– Друг мой, – примирительно промолвил Георгий, – сейчас я направляюсь в библиотеку. Хочу еще раз все осмотреть. Быть может, что-то подскажет, куда же направил свои стопы твой беспутный внук.

– Думаю, учитель, у меня хватит сил сопутствовать тебе в этом. Ты позволишь?

– Более того, я бы просил тебя об этом, Валид.

О да, когда-то Георгий и Валид вели более чем продолжительные беседы обо всем на белом свете. И неоднократно Георгий смотрел на мир глазами Валида, а Валид – глазами Георгия.

Тишина встретила мудреца у входа в библиотеку, тишина провожала его вдоль стеллажей.

– Прости, друг мой, – проговорил Валид. – Не могу точно передать, что я ощущаю, но, поверь, это ощущение меня пугает. Меня что-то не пускает, что-то держит. Я боюсь последовать взглядом туда, к окну…

– Как странно, – ответил Георгий. – Меня ничего не пугает, но вот с глазами творится что-то непонятное. Они стали слезиться, и слезы эти мешают мне разглядеть детали.

– Непонятная, странная какая-то магия… Словно шалят мальчишки, которые более ничего сделать не могут.

– Я думаю, друг мой, что просто больше ничего делать и не надо. Нужно просто задержать наши поиски, дать Хасану возможность убежать как можно дальше. А для этого достанет и таких шалостей.

– Быть может и так. Но мы все же попытаемся перехитрить эту странную магию и этого странного мага. Покажи мне, Георгий, где обычно работал мальчик? За каким столом предпочитал сидеть?

– Вот здесь, у окна, где стою сейчас я.

– А каменный истукан где был?

– Рядом со столом, в паре шагов. Мальчишки, когда ставили статую, еще шутили, что пусть хоть у окошка постоит – на мир полюбуется…

– Я думаю, Георгий, что именно статуя околдовала мальчика. Ведь она древняя?

– О да, невообразимо, удивительно древняя. Мой ученик и прислал ее потому, что это образчик искусства атлантов. Во всяком случае, так он утверждал в письме.

– Ах, Георгий… Думаю, что какая-то давняя, забытая магия жила в ней… быть может, она живет и посейчас. А Хасан смог это сразу почувствовать…

– Увы, это может оказаться истиной…

– Но тогда, – продолжал рассуждать Валид, – эта магия не так безобидна, если даже на расстоянии действует на тебя, и на твоих учеников, и на меня, хотя я нахожусь невообразимо далеко от библиотеки.

– Но, думаю, всей черной силы не хватит, чтобы помешать мне сесть за стол и еще раз осмотреть книги, которые вчера читал мальчишка…

Георгий решительно опустился на лавку и потянул к себе раскрытый тяжеленный том. И в этот миг словно пелена упала с его глаз. Удивительное это ощущение передалось Валиду.

– Друг мой, меня больше не пугает это странное место, – произнес он.

– Ну что ж, тем лучше. Итак, вот книга, которую вчера читал Хасан, я убежден в этом. А вот и его каракули – когда он читает, он, сам того не осознавая, на полях черкает пустым пером… И потому на пергаменте остаются царапины…

– Да, друг мой, я тоже это замечал. И что же это за книга? На какой странице мальчик ее раскрыл?

И вновь встали, но теперь уже перед другими глазами, строки о ведьмах Аль-Абдалла, что были украшением и самой большой тайной прекрасной и далекой Басры.

– Так, значит, он отправился в Басру… – задумчиво произнес Валид. – И похоже, что ему или его магической покровительнице удалось нечто такое, что помешает нам настигнуть их на полпути…

– Боюсь, ты прав, далекий мой друг. Но тем не менее я снаряжу погоню немедленно. Мои ученики сильны и выносливы. И Мехмет готов броситься в путь уже сейчас.

– А я попробую найти своего внука так, как беседую обычно с тобой. Если он оказался чувствительным к древней магии, должно быть, я смогу найти его. Если он, конечно, еще жив.

– Жив?

– О да, это может быть еще одним объяснением того, почему нам перестали мешать. Истукану вновь нужна чья-то помощь, чтобы…

– Я не хочу сейчас думать об этом, друг мой.

– Это просто предположение, Георгий. Я не меньше тебя опасаюсь именно такого исхода. Думаю, что все же следует искать его любыми путями, пусть даже они доступны лишь немногим.

– Да будет так. Ищи своего внука, мой друг. Я же снаряжу погоню. Жду твоего зова в любой миг.

– Да пребудет с тобой милость Аллаха всесильного, Георгий!

– Да хранит тебя Господь, мой далекий друг!

И вновь мудрец Георгий почувствовал, что остался один в тишине каменных стен. Лишь книга с тяжелыми страницами лежала перед ним. «Пусть Мехмет отдохнет хоть немного», – подумал Георгий и углубился в чтение, чувствуя, что найдет ответы на многие, пусть и не прозвучавшие, вопросы.