Первый и единственный - Джоанна Нельсон

— Эмили, все в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Тайлер на следующий день, когда они приехали из больницы домой.

— Да, спасибо, хорошо. — Эмили вошла в гостиную и огляделась. — Тайлер, а где дети?

— Мэри сказала, что привезет их завтра. Она решила дать тебе передышку. Так что все-таки тебя беспокоит?

— Тайлер, я должна тебе сказать, что вчера вечером у меня был посетитель. Точнее посетительница. Твоя мать.

— Что ей было надо? — сухо спросил он.

— Она пришла поинтересоваться, как я себя чувствую.

— Наверняка ей что-нибудь было нужно, потому что сочувствие не входит в набор качеств, которыми обладает Дороти, — так же сухо сказал он, и по его тону Эмили поняла, что сейчас неподходящее время для спора. Ну что ж, этот разговор может немного подождать. — Тебе лучше немного отдохнуть после поездки.

— Хорошо. — Эмили послушно направилась в свою комнату, по пути вспомнила, что это уже комната Холли, но не изменила направления. Но едва она уселась на кровать, как дверь открылась и на пороге возник хмурый Тайлер.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты сам сказал, чтобы я отдохнула.

— Эмили, это не та комната. — Тайлер сделал несколько стремительных шагов, сгреб Эмили в охапку и понес в супружескую спальню. Наверное, Эмили все-таки разозлила его, но Тайлер очень бережно опустил ее на кровать. — Ложись.

— А ты?

Тайлер замер, а Эмили с затаенной улыбкой смотрела в его нерешительные глаза. Наконец Тайлер вытянулся рядом на кровати и осторожно приобнял Эмили.

— Что с тобой?

— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?

— Абсолютно. А ты?

— Наверное, я странно выгляжу, но на меня столько всего свалилось в эти дни, так что внутри все перемешалось. Я… я едва не убил Крис!

— Что?! — испугалась Эмили.

— А потом понял, что она не стоит того, чтобы пачкать об нее руки. Это дело полиции.

— Я никогда не видела тебя таким жестким, — прошептала Эмили, касаясь кончиками пальцев уголка губ Тайлера.

— Я едва не потерял тебя, Эмили! Этот страх до сих пор так силен во мне, что по ночам я просыпаюсь в кошмарах.

— Все уже хорошо… — Эмили прижалась к Тайлеру и положила голову ему на плечо.

— Эмили, я так сильно хочу чувствовать тебя рядом, всю, целиком, что просто схожу с ума… — простонал он.

— Так что тебе мешает? — поддразнила его Эмили.

Тайлер приподнял голову и несколько секунд испытующе смотрел в ее глаза.

— Я хочу тебя, Эмили… Моя дорогая Эмили… — Тайлер принялся целовать ее, и Эмили застонала, почувствовав силу его желания.

Его руки мгновенно прокрались под одежду. Жесткие ладони Тайлера были такими восхитительно нежными, что Эмили, негромко застонала. Тайлер воспринял этот стон как сигнал к более решительным действиям. Расстегнув на Эмили блузку и распахнув ее, он принялся целовать грудь, заставив Эмили изгибаться от желания.

— Тайлер… — простонала она, пытаясь стащить рубашку с его широких плеч, но, потерпев в этой борьбе поражение, просто запустила внутрь руки, принявшись ласкать его плечи и спину.

— Эмили, я больше не могу… — простонал он.

— Тогда чего мы ждем?

— Ты уверена?

Она кивнула, едва переводя дух, и тут вспомнила про одну важную вещь, о которой так Тайлеру и не сказала.

— Тайлер, подожди, есть еще кое-что…

Он едва слышно застонал.

— Нет, Эмили, все остальное потом. Иначе я просто взорвусь!

И она смирилась, отдавшись ему, потонув в волнах жгучего наслаждения.

— Эмили… Прости, я ничего не понимаю…

— Чего ты не понимаешь?

— Либо я сошел с ума, либо на свете действительно существуют чудеса вроде непорочного зачатия. Ты была невинна. В чем дело, Эмили? Холли… не твоя дочь?

— Она моя дочь, — твердо сказала Эмили и села, натянув на себя простыню, — я официально удочерила ее. Если бы ты дал мне немного времени, то я рассказала бы тебе об этом.

— Кто ее настоящая мать?

— Моя родная сестра Шеридан.

— Выходит… тот парень с фотографии в газете — ее муж, а вовсе не твой.

— Я и не говорила, что он мой муж.

— Господи, у меня от всего этого голова идет кругом!

— Я понимаю. Тайлер, я должна была рассказать тебе раньше, но не смогла.

— Почему ты его так боишься?

— Потому что он убийца. Он убил… — Эмили сглотнула и с трудом продолжила, — Шеридан. Но он достаточно богат, чтобы нанять лучших адвокатов и купить половину правовой системы США. Его признали невменяемым, но я точно знаю, что это была искусная симуляция. Благодаря моим показаниям его заперли в лечебнице с очень строгим режимом, но он сказал, что обязательно выберется, чтобы мне отомстить и забрать Холли. Это было почти три года назад. Три года я жила в страхе, пока не довела себя до истерии. Я почти уверила себя, что Дюк вот-вот окажется на свободе и решила уехать… скрыться… спрятаться — называй это как хочешь. Ты был прав. Мое путешествие — это бегство.