Когда забудешь, позвони - Татьяна Лунина

— Оля, — он заглянул в зеленые глаза, — я, наверное, сошел с ума. Поедем ко мне?

— Да!

На следующий день помощница по хозяйству перевезла свои вещи на «работу».

Жизнь практически не изменилась, только по-лучшела, как говорит Васильич. Отгуляли Сашкину свадьбу. Попов в костюме жениха восхищенно цокнул языком при виде Ольги. Неисправим забубённый! Побывали в гостях у старого друга. Серега встрече был очень рад, не знал, куда усадить дорогих гостей. Его сыну исполнилось два года, и счастливый отец им очень гордился. А когда вышли подымить на балкон, удивил: признался, что до сих пор вспоминает иногда Василису, свою неспетую песню.

— Рано еще на выспренный язык переходить! — усмехнулся Борис, услышав слащавое определение. — Пятидесяти даже нет.

— Рано, — согласился Сергей. — Но ты знаешь, у меня все есть: любящая жена, сын, хорошая квартира, машина, дачка в порядке, академиком стал. И душа вроде как успокоилась. Не заснула, но прикорнула чуток. А Василиса эта точно заноза саднит и не дает впасть в спячку. Поковыряешь ее — и не до сна.

О том, что «заноза» торгует на улице пирожками, Борис докладывать не стал. Академик мог расстроиться и кинуться на спасение жертвы перестройки. А «жертва», похоже, в этом не нуждалась.

Прошло лето. Съездили с Олей на недельку в Карелию. Загрузили машину продуктами и двинули вперед. Покормили комаров, полюбовались красотами, прокоптились дымком костра. Ольга была в восторге.

Наступил декабрь. Прошедшая осень принесла удачу во всем. Пару месяцев назад заключили весьма выгодную сделку на кругленькую сумму, трения с Сашкой остались позади, срок действия инвестиционного договора истек, и Баркудин исчез с горизонта. А дома радовал ласковый голос, и Борис все чаще стал подумывать о переквалификации своей помощницы в молодую хозяйку. Словом, жизнь ублажала и сулила дальнейшие успехи.

— Старик, у нас проблема. — В кабинет вошел Попов, хмурое лицо было расстроенным и озабоченным.

— Проблемы создаются для их решения, — философски заметил директор. — Тебе ли как ученому этого не знать?

— Жизнь — не научная задача, — устало возразил зам. — Ее решение не всегда зависит только от наших извилин.

— Но мы с тобой обязаны к каждой житейской проблеме подходить как к научной задаче. Только тогда можем рассчитывать на успех. Итак, что стряслось?

— Ты помнишь договор с «Прибором»?

— Конечно. — Сделка, заключенная с заводом, была очень выгодной. По этому поводу они тогда неплохо посидели с новыми партнерами в «Тбилисо».

— Так вот, эти сволочи на пятьдесят процентов задирают цену. — Попов плюхнулся на стул, схватился за сигарету, нервно защелкал зажигалкой. — Черт, бензин, что ли, кончился?

— Успокойся! — Борис перебросил через стол свою. — Почему — задирают?

— В подробности не вдаются, говорят: изменились обстоятельства, кто-то их кинул с сырьем. Очень извиняются. Гады!

— Какая проблема? Пусть платят неустойку.

— Согласны, просят только чуток подождать.

— Как долго?

— Три месяца.

— Мы работали с предоплатой?

— Ну да! В том-то все и дело.

— У нас сколько сейчас на счету? Попов назвал сумму.

— Ну, и из-за чего сыр-бор? Посылаем подальше завод, закупаем детали в «Эко», а с этих деятелей берем неустойку, естественно, с возвратом предоплаты. Вот и все дела!

— Красиво излагаешь! — усмехнулся Сашка. — Но эта ворона — нам не оборона. Обанкротился «Эко», нет нашего прежнего поставщичка-с — растаял, растворился, как льдинка в чае.

— Не может быть! — не поверил Глебов. — Я разговаривал с их директором неделю назад, на заправке случайно столкнулись. Там все было отлично.

— Отлично! — Попов с ненавистью раздавил окурок. — В своем кармане — отлично! Пару дней назад это случилось, накрылась фирмочка медным тазом! Звонить бесполезно — все телефоны молчат. Я вчера даже съездил туда: замок поцеловал и вернулся ни с чем. Что делать будем? — Он по-бабьи подпер щеку ладонью и уставился на Бориса.

Это был удар под ложечку, от которого сгибаются — вдвое. Или вырубаются совсем. Ситуация и в самом деле непростая, почти патовая. С одной стороны — заказчик, которому через месяц — кровь из носу — выдай партию, а они наработали только половину. С другой — поставщики комплектующих деталей, без которых никуда, но первый хочет разорить, второй и вовсе сдох. А больше таких нет — ни третьего, ни пятого, ни десятого.

— Старик, я тут почесал репу, кое-кого вспомнил и, кажется, нашел выход, — оживился Попов. — Есть ребята, которые только что организовались и наладили производство. Они нуждаются в заказах типа нашего. Солидный народ, бывшие оборонщики. С одним учились вместе. Вот он-то мне и звонил позавчера. Институтские наши решили собраться, вечер теплых воспоминаний, так сказать, — усмехнулся Сашка. — Разговорились: кто, что, как. Андрюха и рассказал про свою фирму. В этом замоте у меня все из башки вылетело, а сейчас думаю: почему бы и нет? Оно, конечно, голодной курице просо снится, но чем черт не шутит? Может, это наш шанс!

— Молодец! — Сашка абсолютно прав. — Бери на себя своего Андрюху, тащи сюда, помозгуем и будем заключать договор. Нам бы свои обязательства перед заказчиком выполнить, а там — посмотрим. Прорвемся, безвыходных ситуаций у живого не бывает. Давай, Саня, действуй!

— Лады! — кивнул довольный зам. — Сегодня же вечерком домашним звонком и достану.

На следующий день Попов позвонил Борису в лабораторию и попросил подъехать. Голос его веселым не показался.

— Приезжай, старик, есть над чем подумать.

— Ты дозвонился своему приятелю?

— Да.

— И что?

— В принципе они согласны и даже рады заказу. Но есть небольшая загвоздка. Приезжай — обмозгуем их условия.

— Они же только начинают, — удивился Борис, — какие условия? Мы вначале любой крохе рады были, помнишь? А тут не крохи — батон подсовываем, и ребятки еще об условиях заикаются?

— Приезжай, не по телефону.

— Хорошо, через полчаса буду.

Разговор свелся к следующему. Бывшие оборонщики оказались здорово в свое время битыми. Пока не наладили собственное производство, пришлось поработать на «дядю». Дважды организовывали с партнерами фирмы, били по рукам, начинали работу, а на финише — оставались с носом. Поэтому сейчас действовали очень осторожно, используя только проверенные связи.

— Понимаешь, старик, — докладывал Сашка, нервно покуривая, — тебя они не знают, а Андрюха со мной на соседском стуле пять лет прокантовался, в одной группе гранит науки грызли. Он может поручиться, что никакой подлянки не будет. Заронов — соучредитель, его слово — весомое. Он говорит: бога ради, мужики, делайте что хотите! Но мы должны быть уверены, что вы нас не кинете и оплатите заказ. Организуем с вами под это дело новую фирму, где у нас, то есть у них, будет девяносто процентов, остальное делите как душе угодно. Создаем фирму-однодневку, заключаем разовую сделку, проверяем друг друга. Если поладим — дальше действуем по вашей схеме. Но поскольку Глебова мы не знаем, директором новой фирмы будешь ты, то есть я. А Глебов, если уж вы не разлей вода, пусть будет замом. Ребятки напуганы кидаловкой, подстраховываются. С одной стороны, это, конечно, черт знает что, с другой — у нас нет выбора.