Мучения Минти Мэлоун - Изабель Вульф

Все пятеро присутствующих с готовностью закивали. Семинар проходил в бизнес-центре Айлинг-тона. Кроме меня, на занятия записался исполнительный директор компании, мямля средних лет, чьей секретарше не нравилось снимать ксерокопии с документов, вследствие чего он делал это сам. Блондинка тридцати с небольшим лет, которая годами встречалась с жуткими занудами, потому что по мягкости характера боялась задеть чужие чувства. Дантист на пенсии, доведенный до нервного срыва властной женой. А также Эмбер и некая Джо – она опаздывала и должна была вот-вот приехать.

– Добросердечные люди часто идут на поводу у чужих желаний, – продолжила помощница Дэвида Элейн. – Они терпеть не могут обижать других, избегают ссор и конфликтов. Поэтому постоянно подавляют собственные порывы.

– Можно поставить чашку на пол? – спросила я, с беспокойством озирая светлый ковер.

– О боже. Вот вам и пример, – прокомментировала Элейн, печально покачав головой. – Вы попросили разрешения.

– Извините. Я просто хотела быть вежливой.

– Это самое распространенное оправдание, – устало произнес Дэвид. – Нам все равно, куда вы поставите кофейную чашку, – добавил он. – Если хотите, можете залить хоть весь ковер.

– Послушайте, извините, но... – начал Ронни, исполнительный директор.

– Пожалуйста, не надо начинать каждое предложение со слова «извините», – прервал его Дэвид. – «Мне ужасно не хочется вас беспокоить...», «Извините, что отвлекаю...» – такие фразы унижают вас и сразу же ставят в невыгодное положение. Что вы хотели спросить?

Повисла пауза. Ронни боролся с собой, пытаясь задать простой вопрос прямо, не извиняясь. Проведя левой рукой по густым седеющим волосам, он нервно потеребил галстук.

– Я хотел спросить... кому вы уже помогли? – выдавил из себя он.

– Очень хорошо, Ронни. Среди наших клиентов были разведенные женщины, которые отдавали все бывшим мужьям, потому что были слишком добры, чтобы потребовать законную долю имущества, – ответил Дэвид.

– Один наш клиент каждый день ездил из Йорка в Лондон, поскольку его жена отказалась переезжать на юг, – добавила Элейн. – Такой милый человек. Не хотел перепалок, поэтому не настаивал. Из-за стресса, вызванного дальними поездками, у него случился сердечный приступ. Мы помогли многим, – продолжала она.– И можем помочь вам.

– Дело в том, что мы не в силах изменить других людей, – разъяснял Дэвид. – Но способны изменить самих себя. Разумеется, за один день ничего не произойдет. Однако вы научитесь говорить «нет» и быть менее покладистыми. Эмбер, – обратился Дэвид к моей кузине, – вы так и не рассказали нам, почему решили посещать семинар. Поделитесь с группой.

– Это и личная, и профессиональная проблема, – ответила Эмбер. – Я была слишком мила со своим бойфрендом, и он меня бросил. – Я молчала как рыба. Если Эмбер вбила это себе в голову, пусть так и думает. – И у меня серьезные трудности с работой, – сообщила она. – Я писательница. Но моим издателям на меня наплевать. Они плохо рекламируют мои книги, и в результате я до сих пор не заслужила ни одной литературной премии. Это невыносимо. Надеюсь, что ваш курс поможет мне надрать им задницу.

– Понятно, – задумчиво протянула Элейн. – Назначение нашего курса не совсем таково. Мы хотим помочь вам найти золотую середину, равновесие, баланс между чрезмерной мягкостью и хамством. Но, прежде всего, следует научиться говорить «нет». А вы, Минти? Почему вы решили записаться на семинар?

– Я... – Внезапно на меня накатило ощущение ужасной уязвимости. Захотелось оказаться далеко-далеко отсюда.

– Да? – мягко поторопил Дэвид.

– Мои знакомые мной манипулируют, – отважилась я.

– Что, правда? – глаза у Эмбер округлились.

– Да, – окончательно осмелела я. – Причем разными способами. К примеру, на работе, на радио «Лондон», коллеги постоянно просят меня сделать что-то за них, хотя я тоже очень занята. И я, как бы ни старалась, никогда не могу отказать.

– Почему? – поинтересовалась Элейн. – Боитесь, что вас перестанут считать милой?

– Да, – подавленно призналась я. – У меня такое чувство, что я обязана помогать. Ведь все они считают меня милой. Мне всегда говорят, что я очень милая. И я чувствую, что должна быть милой, а потом, естественно, ругаю себя.

– А вы просите их помочь вам? – спросил Дэвид.

– О нет, – оторопела я. – Даже и не мечтаю о таком.

– Забавно, правда, Минти? – сказала Элейн. – Вы никогда не осмеливаетесь попросить о том, о чем просят вас. Типичная ситуация. Потому что вы «милая». О, здравствуйте, Джо! – воскликнула она, и я услышала скрип входной двери. – Мы только что начали. Заходите, берите стул. Продолжайте, Минти. – Но я поняла, что не могу продолжать: человек, который только что вошел в комнату, оказался не какой-то там опоздавшей девушкой. Это был Джо. Джо из Парижа. Очевидно, он тоже был ошарашен, потому что лицо его приобрело свекольный оттенок. Он слабо улыбнулся мне и сел на стул.

– Есть еще кое-что, – пробормотала я. – Именно эта причина привела меня сюда. Три месяца назад со мной произошло... ужасное событие. Я должна была выйти замуж, понимаете, и... и...

– И? – подбодрила Элейн.

– Это был день моей свадьбы... и...

О боже, как стыдно! Особенно перед Джо. Я слышала, как грохочет мое сердце, щеки пылали.

– Что произошло? – тихо спросил Дэвид.

– Мой жених сбежал, – выпалила я. – Из церкви. Прямо во время церемонии, когда мы собирались произнести клятву.

– О господи! – воскликнула женщина, которая встречалась с занудами. Все остальные в ошеломлении уставились на меня, качая головами. Я посмотрела на Джо. Он, похоже, совсем не удивился. Наверное, Хелен ему все уже рассказала. Было как-то странно сознавать, что Хелен и Джо меня обсуждали.

– Чудовищно, – отозвалась Элейн.

– Да, – слабым голосом подтвердила я. – Это был кошмар. И лишь сейчас я решила попытаться понять, почему это произошло.

– И как вы думаете, почему? – спросила Элейн.

– Не знаю. Это самое ужасное. И оттого мне еще тяжелее пережить случившееся. Оттого, что я не знаю ответа на вопрос. И возможно, никогда не узнаю. Оттого, что я слишком гордая и никогда не позвоню своему жениху после того, что он сделал со мной. А он с тех пор ни разу не связался со мной и даже не объяснил, почему передумал. Все, что я могу вам сказать: он просто убежал. Бросив меня в присутствии двухсот восьмидесяти человек.

В горле першило. Ковер поплыл перед глазами. Джо протянул мне бумажный платок. Как мило с его стороны. Особенно если вспомнить, что в Париже я была с ним не очень-то дружелюбна.

– Продолжайте, Минти, – тихо произнесла Элейн. – Я была в жутком шоке, – рассказывала я. – И сейчас пытаюсь пережить этот кошмар. Проанализировать случившееся. Потому что иначе не смогу жить дальше. И мне кажется, это стряслось, потому что я позволяла Доминику – так его звали – манипулировать мной...