Чудо купальской ночи - Татьяна Алюшина

Полина перезванивалась со Ставровым по нескольку раз в день. Говорила в основном Поля, он посмеивался ее рассказам и шуткам, жаловался, что без нее плохо спит. В среду вечером Клим сообщил, что может поехать на объект и специально освободит для этого время.

Полинка готовилась к этой поездке. Продумывала наряд, решила: «Что я постоянно в длинном, надо и ножки показать!» Да и косу как-то «окультурить», как говорит бабушка, не мешало бы. Не просто себе заплести, а с выкрутасом как-нибудь. И макияжик легкий не забыла, и каблуки, не очень высокие. Видом своим в зеркале Поля осталась довольна и выпорхнула из подъезда как раз в тот момент, когда подъезжала Алина на своей машине.

– О, какая ты сегодня! – отметила перемену в образе дизайнер и, хитро прищурившись, спросила: – Это для Клима Ивановича нашего красота эдакая предназначена?

– Настроение хорошее, и для него тоже! – рассмеялась радостно Поля.

Дальше этого простого уточнения Алина в расспросах не пошла, тут же переключившись на дела и насущные задачи. О которых они и проговорили полдороги, а остальную половину пути Полина рассказывала про праздник в Красивом и как туда приехал Ставров, и как через костерок прыгал и веночек носил. А про продолжение праздника и перенос его в индивидуальную на двоих плоскость Полина умолчала.

Как и сам Ставров, когда они встретились на объекте. Не сговариваясь, Клим с Полиной не стали посвящать дизайнера в свои близкие отношения, а то, что они перешли на «ты», Алина восприняла как нечто совершенно естественное: люди же работают вместе. Они даже не поцеловались, когда встретились. Вот так скрытничали почему-то.

Но окунувшись в четкий деловитый темп, который задала всем Алина сразу, переключились на работу и уже не отвлекались. Поговорили с бригадиром отделочников, с дизайнером ландшафта, который также подъехал по договоренности с Алиной, посмотрели дом со всех сторон и прошлись по всем помещениям внутри.

– Ребят! – распорядилась Алина. – Вы тут походите еще, посмотрите, подумайте, а мне срочно надо возвращаться в Москву. Клим, ты же отвезешь Полину?

– Отвезу, – подтвердил Ставров.

– Ну вот и ладненько! – порадовалась Алина, быстро попрощалась и умотала с ветерком.

– Тебе надо еще что-то смотреть? – спросила Полина у Ставрова.

– Я бы еще разок осмотрел заднюю веранду.

На задней веранде они подзадержались, целуясь долго, с короткими перерывами на шепот, улыбки, и повторяя все сначала, пользуясь тем, что там никого не было, кроме них: рабочие находились в самом доме и на участке перед ним, а ландшафтник руководил посадками вдоль забора. «Насмотревшись» до головокружения устройства веранды, собрались покинуть эту усадебку.

Машина Клима уже медленно выезжала из распахнутых ворот, когда к ним поспешил ландшафтный дизайнер, махая рукой на бегу, чтобы привлечь к себе внимание. Клим остановился, вышел из автомобиля навстречу, они поговорили минут пять, пожали друг другу руки, Ставров вернулся в машину, и они поехали дальше.

– Что он забыл? – поинтересовалась Полина.

– Поговорить со мной, – объяснил Клим. – Это же поселок для очень богатых людей, и ландшафты своих участков они меняют частенько в свете новых модных веяний, а к ним необходимы и новые изделия из ковки. Мы с Колей уже не первый раз работаем вместе, вот он и спросил, поучаствую ли я в его новом проекте.

– И что ты ответил?

– Посмотрим, – и Клим пояснил: – Я не даю обещаний, если не уверен, что могу их исполнить.

– Вот какой ты правильный мужчина, – похвалила его с большой долей гордости Полина.

– Обыкновенный, – не поддержал ее похвалы Ставров и более веселым тоном попросил: – Лучше скажи, ты надумала с переездом?

– Нет пока, – улыбнулась Полина и повинилась: – Когда начинаю об этом думать, то пугаюсь, как соображу, сколько всего мне надо. Я и не представляла, что у меня, оказывается, тоже целое производство. Одних ниток три большущие коробки наберется, а еще пяльцы, ткани, инструмент, спицы-крючки, станок для шалей и вышивок. Ну и я сверху этой горы, как Матрена на чайнике.

– Да хоть все содержимое твоей квартиры, – уверил активно Клим, – перевезем за один день. Разве в этом проблема?

– Наверное, не только в этом, – призналась Полина, и румянец на ее щечках сделался более интенсивного цвета, – но мне…

Клим внимательно слушал и смотрел на нее, а Поля от смущения не могла выдержать этого вопрошающего взгляда и отвернулась, посмотрела на дорогу, тщательно подбирая слова, и в этот момент увидела, что впереди из-за поворота на огромной скорости выскочила красная спортивная машина. Да так выскочила, что ее занесло чуть ли не в кювет. А Поля вдруг ощутила, как мгновенно замерло предупреждающе сердце, и, не осознавая, что делает, схватилась за руку Ставрова.

– Клим! – испуганно крикнула она.

Он резко повернул голову, увидел красный «Ягуар», выходивший из неконтролируемого виража и проскрежетавший по самому краю обочины двумя колесами. Ставров мгновенно оценил ситуацию, прикинул мысленно скорость, на которой неслась мажорная тачка, отметил отсутствие других машин на дороге, успев посмотреть в зеркало заднего вида, и на всякий случай сдвинул свой джип к обочине.

И в этот момент вихлявший по дороге из стороны в сторону зигзагами, явно неуправляемый «Ягуар» вынесло на встречную полосу. Теперь он несся прямо на машину Клима – лоб в лоб!

Ставров резко выкрутил до упора руль, стараясь вывезти из-под удара машину. И у него получилось! Получилось! Сила-то в руках у него недюжинная! И даже Полине стало видно, что машины разойдутся краями, совсем близко, но разойдутся…

Но в последние мгновения – в четыре удара сердца! – страшный красный болид вильнул назад к центру дороги! Всего одно резкое, дурное движение…

– Держись!! – прокричал Клим.

Полина успела интуитивно рвануть руку вверх, прикрывая лицо локтем… Девушка почувствовала сильнейший удар, сотрясший машину, и даже что-то пропищала или прокричала от страха и провалилась в темноту сознания…

Но очень скоро, буквально через несколько секунд, пришла в себя, увидела перед собой большое белое мутное пятно, тут же перепугалась, что у нее что-то со зрением, и подумала шальной мыслью:

«А как же я теперь работать буду?»

Но с перепугу тут же и сфокусировала зрение, и размытые линии обрели правильные формы и четкость. Поля сообразила, что это не белесый экран потерянного зрения, а надувшаяся подушка безопасности. И почему-то она пугала девушку своей инородностью в четком и строгом пространстве машины, подчеркивая, что случилось несчастье. Полина судорожно начала пытаться ее поскорее сдуть, но сбоку мешала еще одна сработавшая подушка, и обнаружилось, что правая рука девушки не очень-то слушается и болит.

– Сейчас! – услышала Полина слева хриплый голос Клима.

– Мы живы? – от шока глупо спросила девушка.