Чудо купальской ночи - Татьяна Алюшина

Полина услышала, как Клим сообщает об аварии, дает четкие данные и координаты и в то же время открывает багажник. Она повернула туда голову и прокричала, чтобы мужчина услышал:

– Ты не дал мне обещание!

– Все будет хорошо, – нажал отбой, кинул трубку на заднее сиденье и снова проигнорировал обещание Клим.

Дверца багажника хлопнула, закрываясь, когда Ставров уже бежал к перевернутому «Ягуару». И только теперь Поля поняла, зачем он вообще лазил в багажник: в руке Клим держал аптечку, которую кинул на бегу на асфальт метрах в десяти от перевернутой машины.

«Надо же, – восхитилась им в который раз Полина. – А я бы даже не сообразила с перепугу и от стресса».

И смотрела с тревогой, что он там делает, как на большом экране в кинотеатре, ибо перевернутый автомобиль лежал прямо впереди джипа.

Помощь не помешала бы, подумал Клим, но на бегу успел осмотреться вокруг и констатировать тот факт, что на этой дороге, ведущей к элитному поселку, они одни, и сообразить успел, какие именно машины и кого здесь возят и что, скорее всего, ни одна из проезжающих машин вообще не остановится, разве что из любопытства. Да и фиг бы с вами!

Первым делом Клим решил помочь пассажиру. Непонятно почему, скорее из солидарности, считая его таким же пострадавшим от идиота водителя. Он опустился на колени, заглянул внутрь машины и громко окликнул:

– Живы?

Даже стона не раздалось в ответ. Резко пахнет, бензином и кровью, аж шибает в нос. Все очень плохо! Электрики тут наворочено зашибись – весь кузов опоясан, бензин протекает, даже слышно, как струя течет, а бензинчик в эту машинку заливают самый крутой, и вспыхивает он будьте любезны! В любой момент коротнет, и рвануть может к чертовой бабушке!

А вот кровь – на пассажирском сиденье девушка, без сознания, висит на ремне безопасности, руки и длинные волосы вниз свешиваются и… истекает кровью, под ней уже набежала целая лужа. Плохо! Зажим ремня захватил защелку намертво, хорошо у Ставрова ножик с собой. Он подставил плечо под живот девушки, разрезал ремень, она кулем свалилась вниз.

А теперь осторожненько!

Вот сто пудов, там и шейный отдел позвоночника в фиговом состоянии, и внутреннее кровотечение. Прощупал пульс на горле – бьется. Слабо, но есть. Уже вперед! Теперь бы вытащить. Одной рукой он крепко поддерживал ее голову под шею – мало ли что. Пятясь назад, перехватив второй рукой ее за талию, Ставров вытащил девушку из машины, поднял на руки и бегом отнес к тому месту, где бросил аптечку.

Так, что тут? Быстрый осмотр и неутешительный диагноз – перелом грудины и ребер, легкое, скорее всего, проткнуто ребром, кровь на губах пенится, перелом руки, внутреннее кровотечение, вероятно, рваные раны, артерия задета. Он быстро наложил жгут, посмотрел на часы, запомнив время.

Аптечку в своей машине Ставров всегда возил не стандартную, а гораздо полнее укомплектованную, в силу здравого размышления профессионального медика, понимающего, что именно и в каком количестве может понадобиться при авариях на дороге. Поэтому и держал там серьезное обезболивающее, добротный перевязочный материал в достаточном количестве, сердечные и кровоостанавливающие препараты и много еще чего полезного.

Девочке он сразу вколол обезболивающее и, подумав, все же кровоостанавливающее на свой риск: не всегда можно вот так колоть, могут быть повреждения внутренние и сердечные проблемы, не монтирующиеся с этими препаратами. Но рискнул – уж больно много она крови потеряла.

И рванул смотреть, что с водителем.

С водителем дела обстояли хуже некуда. Голова проломлена, кость торчит и сто пудов позвонки шеи повреждены, рука сломана жестко – кость обломком наружу, и кровь выплескивается, пульсируя, но уже вяло. По-хорошему его вообще опасно трогать до приезда «Скорой» и без бандажа шейного, но… Вдруг на панели несколько раз моргнул очень ярко один из приборов. А вот это совсем уже звездец! Значит, замыкание во весь фронт!

Клим вздохнул – что уж теперь, если он только навредит, так тому и быть, а если этого «орла» не вытащить, сгорит ковбой недоделанный вместе со своей гламурной игрушкой. Клим достал ножик, разрезал ремень и принял на себя всю тяжесть безвольного тела. Ставров не слышал, как где-то рядом затормозила машина, но услышал, как у него за спиной мужской встревоженный голос спросил:

– Помощь нужна?

– Да! – не стал отказываться Ставров и распорядился: – Мужик, протяни сюда руки. Ага, вот так, теперь держи его вот здесь, под голову. Так зафиксируй захват и жестко держи.

– Понял, – уверил неизвестный помощник.

– А теперь на мой счет попробуем его вытащить, – спокойно руководил Ставров.

– Ты это, того… – замялся вдруг мужик, – не успеем мы, тут бензин везде и искрит.

– Давай, – не обратил внимания на его предостережения Клим. – Раз, два. Взяли – три!

Они вытащили водителя с первой попытки, как-то у них это ловко, слаженно и удачно получилось.

– А теперь ходу!! – приказал Клим.

И они с мужиком, цепко и ухватисто державшим пострадавшего за шею, побежали на полусогнутых от машины, и через пять сделанных ими шагов она рванула у них за спиной с такой силой, что полетели в разные стороны детали кузова. А мужики рухнули на землю.

– Кли-и-им!!! – закричала истошно Полина.

И он услышал этот ее крик и понял, что от взрыва на мгновение потерял слух и ориентацию в пространстве, а Поля вернула его назад.

– Все нормально, Поленька, все нормально, – прошептал он сам себе и оценил обстановку.

Они с мужиком упали на дорогу, но водилу Ставров интуитивно прикрыл собой, это уж по привычке, выработанной на «Скорой» и в армии. Машина горела. До девушки не долетело – очень хорошо. Но вот водителя надо бы к ней отнести, подальше от огня. Клим поднялся и махнул Полинке – все в порядке, живой! И показал мужику жестом – давай уж дотащим.

Дотащили. Да у лихача дурного в этот самый момент остановилось сердце, и Ставров начал реанимацию – быстрый массаж сердца и дыхание рот в рот. Черт, как от него прет алкоголем, сколько же это надо было выпить!! Но прет не прет, а искусственное дыхание в полный рост!

Смотрел на него Клим и думал: «Если у него поврежден мозг, на фига ему эта реанимация, ведь овощем останется! А черепушка пробита не хило так. Вполне, может, и поврежден главный-то орган!»

Но реанимацию продолжал.

Пока не подъехала «Скорая помощь», а за ней и вторая. Не останавливаясь, Ставров громко и четко перечислил, какие препараты ввел девушке и во сколько наложил жгут, и в этот момент раненый водитель под его руками «завелся».

– Все! – сел на пятки Клим и вытер текущий ручьями по лицу пот ладонью. – Теперь он ваш.

– Вы врач? – спросила его докторша «Скорой помощи».

– Фельдшер, – улыбнулся он ей. – Четыре года на «Скорой», бригада реанимации, коллега, – и, в мгновение став серьезным, уточнил: – У меня в машине еще одна пострадавшая, ей ноги зажало.