Сломанные каблуки, или Миссис Совершенство - Джейн Портер

Бармен подошел принять наши заказы.

— Чем могу служить?

— Бокал красного, — сказал Натан.

— У нас большая карта вин. Вино в бутылках, разливное…

— Дайте сирах или каберне. Оно у вас хорошее.

— И мне тоже, — добавила я, прежде чем бармен успел спросить.

Когда бармен отошел, Натан застонал и закрыл лицо руками.

— Мы даром потратили время и деньги…

— Обидно.

— Да уж…

Некоторое время мы сидели молча — это сочувственное молчание.

Принесли вино. Натан поднял бокал и насмешливо произнес:

— За непредвиденные трагедии.

— И что нам теперь делать? Объявить себя банкротами?

Муж вздохнул:

— Так мы выиграем время…

Я кивнула.

— И на девочках это отразится по минимуму… — бесстрастно добавил он.

— Разве никто не узнает?

— Понятия не имею. По крайней мере я никогда не слышал, чтобы кто-то из моих знакомых признал себя банкротом.

Я тоже.

С другой стороны, в юности ни у кого из моих знакомых не было денег. Если бы не университетская стипендия, то я бы, возможно, до сих пор едва сводила концы с концами.

Прах к праху, насмешливо подумала я, пепел к пеплу.

— Что-что? — переспросил Натан, и я поняла, что думала вслух.

Я смущенно повторила фразу.

— Это из Библии. Смысл в том, что все наши усилия и стремления тщетны. Мы созданы из праха… и прахом станем. — Я пожала плечами.

Натан слабо улыбнулся:

— Очень жизнеутверждающе.

Я ответила такой же улыбкой.

— Трудно сказать, что до сих пор нам плохо жилось…

Мы заказали на двоих салат с лососем и еще по бокалу вина. Я не голодна, поэтому Натану досталась большая часть.

— Когда ты заберешь в Омаху машину? — спросила я.

Натан нахмурился и медленно покрутил в руках бокал.

— Я ее продаю. Уже дал объявление в газете.

— Ох, Натан…

— Я не могу оставить ее себе, Тэйлор. Это глупо. Глупо иметь машину и сидеть без работы.

— Но теперь ты работаешь, и машина тебе понадобится.

— Пока пользуюсь служебной, а потом куплю что-нибудь попрактичнее… Кстати, катера у нас тоже больше нет. Лодочная компания Беллвью его у меня выкупила.

Внутри у меня все сжалось.

— Они хорошо заплатили?

Муж многозначительно посмотрел на меня.

— Я просрочил платежи за полгода. Хорошо хоть вообще удалось от него избавиться.

Я отставила бокал.

— Но у нас по-прежнему остается уйма долгов…

— Учитывая платежи за твою машину, потери на акциях и долги на кредитках, предстоит покрыть дыру примерно в два миллиона. И с каждым месяцем долг будет расти, если мы не выплатим значительную часть немедленно. К сожалению, не получится. Все, что мы можем, — это вносить минимальный платеж.

Два миллиона. И долг все растет.

— Если мы продадим… о Господи… дом… останется ли достаточно денег, чтобы расплатиться по закладной и избавиться от долга?

— В общем, да. — Натан откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Во всяком случае, сумма станет разумной…

Вот и все. Я взяла мужа за руку.

— Значит, мы продадим дом.

Его лицо напряглось.

— Но он такой красивый, Тэйлор…

— Это всего лишь дом, — выговорила я с трудом, и у меня перехватило дыхание.

— Ты так его любишь…

— Не надо об этом говорить. Будет больнее, если мы начнем обсуждать… — Глаза у меня защипало. Долго я не продержусь.

Натан печально покачал головой, потер ладонью лицо. В его глазах блестели слезы.

— Это твой дом. Твоя мечта. Мы построили его для тебя.

Не могу. Не могу. Что обычно говорят врачи, если приходится ампутировать ногу?

— Всего лишь дом, — повторила я. — Когда-нибудь у нас будет другой.

Итак, решено. Мы продадим дом. Мы возвращались, и я крепилась до тех пор, пока машина не свернула на подъездную дорожку. Сначала показалась высокая крыша со слуховыми окнами, потом блестящие белые колонны и элегантный фасад. Меня переполняли эмоции — такие бурные, что я схватилась за края сиденья, чтобы не издать ни звука.

Мы вынуждены это сделать.

Вынуждены.

Нет другого способа раздобыть денег.

Натан оставил машину на дорожке, а не в гараже. Не выключая мотора, он посмотрел на дом.

— Вовсе не обязательно…

Нет, обязательно. И мы оба это знаем.

— Если продавать дом, то побыстрее. Я не выдержу, если это будет тянуться долго.

Муж выключает зажигание.

— Тогда я позвоню Арту.

Арт Уитлси — наш риелтор. Его телефон по-прежнему у Натана под рукой, хотя мы уже давно не пользовались услугами Арта. Но в свое время с его помощью мы сменили четыре дома в этих краях. Арт не только опытный агент, но и друг. Он помогал нам ориентироваться в мире дорогой — подчас непомерно дорогой — недвижимости Восточного побережья.

Мы с Натаном купили наш первый дом в тот же год, когда поженились. Это была темная крошечная лачуга на Клайд-Хилл, в одном из престижных районов Беллвью, в двух шагах от ключевых пунктов — мостов, делового центра, набережной и, конечно, школ.

Фасад нашего нового дома был выкрашен коричневой краской. Оконные рамы — тоже. Вокруг росли огромные кедры, заслоняя дневной свет, а двор представлял собой сплошное болото. В те годы я еще не знала, что в дождливых местах нельзя покупать дом у подножия холма. Только на вершине. Чтобы вода стекала.

В первый год брака, вернувшись домой с работы, я надевала джинсы, футболку и резиновые сапоги и отправлялась во двор. Я вызвала профессиональных лесорубов, которые убрали торчавший посреди двора кедр и сровняли с землей пень, а потом привели в порядок деревья по периметру, чтобы они пропускали в дом больше света.

Одни гигантские рододендроны я выкопала и пересадила, другие подрезала, а третьи просто выкорчевала. Я сражалась с папоротниками и колючими лозами ежевики до тех пор, пока руки не покрылись кровавыми ссадинами.

Однажды в субботу мы взяли напрокат электроплуг и перекопали почву во дворе. На следующий день удобрили свежевспаханную землю. Еще через неделю одолжили каток и разровняли двор, а потом засеяли травой. Через три месяца у нас был роскошный ярко-зеленый газон, который тянулся от крыльца до кромки воды. Покончив с этим занятием, я принялась за дом с его ужасной коричневой краской. Настал апрель, и было тепло. Я работала все выходные напролет и училась пользоваться разбрызгивателем. Получалось не очень хорошо, поэтому приходилось закрашивать полученные пятна легкими и точными мазками кисти.