Этим летом я стала красивой - Дженни Хан

Я не думала, что этот день рождения будет чем-то отличаться от других. С одной стороны, это внушало мне ощущение комфорта, но с другой – приводило в уныние. За исключением, конечно, того, что Стивена не будет рядом, и в первый раз он не попытается вместо меня задуть свечи на моем именинном торте.

Я уже знала, что родители собирались мне подарить: старую машину Стивена. Ее уже полностью отремонтировали и покрасили. Когда я вернусь домой, я получу права, и мне не придется каждый раз просить кого-нибудь меня подвезти.

Мне очень интересно, помнит ли кто-нибудь дома о том, что у меня день рождения. Кроме, конечно, Тейлор. Она-то помнит, никогда не забывает. Каждый год она звонит мне ровно в 9:02 и поет «С днем рождения, тебя». Это все замечательно, но печально, что из-за того, что день рождения у меня летом, я не могу позвать к себе на вечеринку школьных друзей. И никто не привяжет шарики к моему шкафчику в школе. С одной стороны, мне все равно, а с другой – немного грустно, что у меня ничего этого нет.

Мама сказала, что я могу пригласить Кэма. Но я не стала его приглашать. Я даже не сказала ему, что у меня день рождения. Не хочу, чтобы он думал, что должен что-то для меня сделать. И, более того, я подумала, что если мы будем одни – только наша «летняя» семья – день рождения будет таким же, как и каждый год. Мне этого очень хотелось.

Когда я проснулась утром, весь дом пропах маслом и сахаром. Сюзанна испекла торт – трехслойный, розовый, с белым кантом по краям. Белой глазурью она вывела «С днем рождения, Беллс!» и зажгла свечи. Когда я спустилась, они с мамой запели, и Сюзанна замахала мальчикам, чтобы те тоже к ним присоединялись. Те присоединились, но запели фальшиво и противно.

– Белли, загадай желание, – сказала мама.

Я стояла в пижаме и не переставая улыбалась. Прошлые четыре дня рождения я загадывала одно и то же. Но на этот раз должно быть что-то новенькое. Я посмотрела на огоньки, закрыла глаза и дунула.

– Открой сначала мой подарок, – поспешила Сюзанна. Она протянула мне коробочку, завернутую в розовую бумагу.

Мама вопросительно посмотрела на нее.

– Что это, Бек?

Сюзанна загадочно улыбнулась и погладила меня по руке.

– Зайка, открывай.

Я разорвала бумагу и открыла коробочку. Там было ожерелье – нить крошечных кремово-белых жемчужин с блестящим золотым фермуаром. На вид оно разительно отличалось от тех, какие можно купить в наши дни. Оно было таким же, как наши старые швейцарские напольные часы, – искусно сделанным, совершенным до самой застежки. Это была самая красивая вещь, какую я когда-либо видела.

– О боже, – выдохнула я, поднимая ожерелье.

Я посмотрела на Сюзанну, которая светилась от счастья, потом на маму. Я подумала, она скажет, что это слишком дорогой подарок, но она промолчала.

Потом посмотрела на Сюзанну:

– Это то, что…

– Да, – ответила она маме, а мне сказала: – Это ожерелье папа подарил мне на мое шестнадцатилетие. Теперь я хочу, чтобы оно было у тебя.

– Правда? – Я снова взглянула на маму, чтобы убедиться, что могу его принять. Она кивнула мне. – Ух ты! Оно такое красивое. Спасибо, Сюзанна!

Бек взяла ожерелье и помогла мне застегнуть его. Я еще никогда не носила жемчуг. Я не переставая прикасалась к нему. Сюзанна захлопала в ладоши. Она обожала дарить подарки, а вот тянуть время – нет.

– Так, а дальше кто? Конрад? Джереми?

Конрад замялся:

– Прости, Белли, я забыл.

Я заморгала. Прежде он никогда не забывал о моем дне рождения.

– Ничего страшного, – промямлила я, хотя на самом деле мне даже смотреть на него не хотелось.

– Теперь открой мой, – сказал Джереми. – Хотя после такого мой просто отстойный. Спасибо тебе, мам. – Он протянул мне маленькую коробочку и сел обратно в кресло.

Я потрясла коробочку.

– Что же это может быть? Пластиковая какашка или брелок для ключей?

Он улыбнулся:

– Увидишь. Йоли помогала мне выбирать.

– А кто такая Йоли? – спросила Сюзанна.

– Девушка, которая влюблена в Джереми, – сказала я, открывая коробочку.

Внутри на хлопковой подушечке лежал маленький шарм – крошечный серебряный ключ.