Неукротимое сердце - Бренда Джойс

— Очаровать? А что, если он пожелает переспать со мной? — ужаснулась Кэндис, решив, что оправдались ее наихудшие опасения и Кинкейд позволит Лорне использовать ее для ублажения клиентов.

Кинкейд грубо схватил Кэндис за подбородок.

— Возможно, милочка, я оставил бы тебя для личных нужд, если бы ты проявляла чуть больше энтузиазма в постели. Но признаться, мне уже порядком надоело совокупляться с доской, которую ты из себя корчишь. — Он шагнул к двери.

На секунду Кэндис замерла, не в состоянии постигнуть услышанное, затем бросилась к нему.

— Вирджил! Ты хочешь сказать, что… Он расхохотался:

— Вот именно, Кэндис. Я могу неплохо заработать на такой красотке. К тому же я готов поручиться, что клиенты не подхватят от тебя какую-нибудь заразу. Сегодня вечером мы начнем с Дика Андерсона. — Я не буду этого делать.

— Вот как? Неужели мне придется тебя избить, чтобы напомнить, кто здесь хозяин?

Кэндис подумала о ребенке, и глаза ее наполнились слезами. Кинкейд расхохотался и вышел, захлопнув дверь.

В отчаянии она опустилась на постель. Ее страхи начинали сбываться.

— Дик, это Кэндис. — Кинкейд улыбнулся, крепко сжимая локоть Кэндис.

— Ты был прав. — Дик Андерсон уставился на девушку немигающим взглядом. — Она великолепна.

— И аппетитна, — ухмыльнулся Кинкейд, положив руку ей на бедро.

Андерсон хмыкнул. Кэндис с трудом заставила себя улыбнуться под жестким взглядом Кинкейда. Она ужасно смущалась, одетая в алый шелковый корсет и черную с блестками юбочку, едва прикрывавшую бедра. Кинкейд привел ее в салон, полный проституток и их клиентов, и усадил за столик между собой и Андерсоном. Тот оказался плотным мужчиной лет пятидесяти с седеющими волосами и изборожденным морщинами лицом. Его рука легла на колено Кэндис и сжала его. Чувствуя на себе угрожающий взгляд Кинкейда, Кэндис натужно улыбнулась.

— Почему бы тебе не пересесть сюда, детка, — предложил ей Андерсон, похлопывая по своему колену.

Кинкейд велел подать напитки. Кэндис поднялась и робко примостилась на коленях Андерсона. Он тут же положил ладонь ей на живот и растопырил пальцы, вжимаясь в плоть.

— Ты поговорил с Арнольдом? — спросил Кинкейд.

— Ясное дело. Он говорит, что меньше чем за две тысячи не продаст.

— Хм. — Кинкейд отхлебнул виски.

— Боюсь только, что ему скоро придется передумать, учитывая всякие там беспорядки и индейцев. — Андерсон скользнул рукой вверх, и Кэндис оцепенела, когда он обхватил ее грудь и начал ласкать, поглаживая сосок.

— Может, следует помочь ему принять решение? — осведомился Кинкейд.

— За партнерство! — Андерсон поднял стакан.

Они чокнулись и выпили. — Что-то ты слишком

тихая, детка. Виски для дамы! — окликнул он Лорну и потерся щекой о шею Кэндис. — Хочешь выпить?

— Да.

Следующие полчаса тянулись бесконечно. Андерсон продолжал поглаживать и пощипывать ее грудь. Мужчины обсуждали дела и последние новости, особенно резню, учиненную Джеронимо и его приверженцами. Андерсон снял Кэндис со своих колен и извинился.

— Но я вернусь, — ухмыльнулся он, поцеловав ее в губы. Кэндис вытерпела, не разжимая губ.

Как только он отошел, Кинкейд схватил ее за запястье и вывернул его.

— Ты не оправдываешь моих ожиданий! — зловеще бросил он.

— Ты делаешь мне больно.

— Отвести тебя наверх?

— Нет.

Кинкейд притянул Кэндис к себе, задумчиво поглядывая на ее грудь, выступавшую из глубокого выреза.

— Мне нужно отлучиться по делам на пару часов. Не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость. Джим не спустит с тебя глаз. А позже ляжешь в постель к Андерсону, Кэндис. Я не жду от тебя энтузиазма, раздвинь ноги — и все. — Он отпустил ее.

Вернулся Андерсон и снова усадил Кэндис себе на колени. Кинкейд поднялся.

— Дик, мне нужно утрясти кое-какие дела, но я еще вернусь.

— Отлично, — просиял тот, обхватив талию Кэндис. — Он ведь нам не нужен, правда, детка?

Кинкейд вышел.

— Мм, до чего же ты приятно пахнешь, — промычал Андерсон, уткнувшись носом в ее шею.

Кэндис не шевелилась, едва сдерживая крик. Он сунул руку в вырез лифа, высвободил пышную упругую грудь и сжал, покусывая Кэндис за шею. Она закрыла глаза.

Когда Кэндис открыла их, ей показалось, что она грезит наяву.

В дверях салона стоял Джек Сэвидж. И смотрел прямо на нее.