Наваждение, или Мой чужой мужчина - Адалин Черно

Сашка убегает в свою комнату, а я оборачиваюсь к Вадиму и застываю, потому что он смотрит так, что у меня подкашиваются ноги. Я безумно волнуюсь и на этом этапе понимаю, что мне, как никогда, нужна хоть чья-то поддержка. Сейчас человеком, готовым меня выслушать, является Вадим. Он улыбается и протягивает руку, которую я тут же принимаю.

Сажусь рядом с ним и аккуратно склоняю голову на плечо, боюсь признаться, что волнуюсь и боюсь идти к Сашке. Боюсь, что он оттолкнет меня, закапризничает, а я ведь даже не знаю, что ему говорить и как успокоить. Волнение распространяется по всему телу, внутри невыносимо жжет, в груди становится немного больно, а сердце готово выпрыгнуть из груди.

Видимо, Вадим понимает мое состояние, потому что немного отстраняется и смотрит мне в глаза:

— Ты волнуешься? — спрашивает он. — Боишься?

— Немного, — в этот момент прекращаю строить из себя всезнайку и просто опускаю взгляд в пол. — Прости, у меня даже подруг с детьми нет, я совершенно дезинформирована, — я знаю, что это не моя вина, что на самом деле я и не должна знать, но чувствую вину.

Вадим забрал ребенка, познакомил нас, позволил мне проявить свои умения, а по факту получилось, что никаких умений у меня нет, и я на самом деле жуткая неумеха.

— У тебя получится, Жень, я знаю. Сашке могу и я почитать, но он попросил тебя, — спокойно говорит Вадим. — Это значит, что он не отталкивает. Иди к нему. Я буду рядом. За дверью.

Я безумно благодарна ему за поддержку, за то, что несмотря ни на что, он будет рядом, будет слушать и если что-то пойдет не так, появится рядом. Все же он отец Сашки, он знает его лучше.

По пути в комнату ловлю себя на мысли, что не смогу одна воспитывать ребенка. Что я буду делать в чрезвычайных ситуациях, как поступлю, если нужно будет спасать малышу жизнь? Что если я не справлюсь, ведь ребенок это ответственность? Мысли одна за другой сменяют мое сознание, поэтому перед дверью я резко оборачиваюсь к Вадиму.

Он лишь обнимает меня и прижимает к себе за затылок:

— Малыш, ну что же ты? Так страшно? Это же всего лишь мальчик, ему не так много лет, он не способен устраивать истерики, он очень спокойный, Женя.

— Вадим, мне просто страшно, — признаюсь ему, хотя ужасно не хочу. — Я жуткая неумеха. У меня нет младшей сестры, нет знакомых с детьми, я их никогда не видела и не умею с ними обращаться.

— Внутри тебя маленький малыш, я уверен, ты поймешь, что нужно делать.

Я лишь киваю и толкаю дверь внутрь, оставляя ее чуточку приоткрытой. Сашка уже лежит в кровати под одеялом и с ожиданием смотрит на меня. На нем смешная пижама с машинками и какими-то динозавриками, а на тумбочке стоит книжечка, которую я, судя по всему, должна ему прочитать.

Я сажусь на край кровати, укрываю Сашку одеялом с обеих сторон и начинаю чтение. Вначале неспешно, понемногу, сбиваясь от волнения, но после тихо, размеренно и даже с интересом. Я расслабляюсь, понимая, что Сашка не собирается устраивать истерику, кричать и плакать. Он внимательно слушает и на середине истории я замечаю, как его глазки закрываются. Почитав еще немного, откладываю книжку на тумбочку, но не спешу вставать, вместо этого провожу ладошкой по его волосам и наклоняясь, целую его в щечку.

Сейчас меня переполняет какое-то удивительное чувство внутри. Хочется поскорее увидеть свою малышку или малыша, обнять его, поцеловать. К Сашке же я сейчас чувствую нежность и желание подружиться, узнать, что ему нравится кушать, читать, какие мультики он любит смотреть. Я понимаю, что это важная составляющая его жизни и того, как мы в будущем будем ладить.

Я встаю с кровати и натыкаюсь на Вадима, стоящего в дверях.

— Давно здесь?                            

— Только зашел, — он улыбается. — Вы так смотритесь вместе, — не сдерживая эмоций, говорит мужчина. — Сашке ты понравилась, а ты… — он обнимает меня за талию. — Женя, ты невероятная.

Я чувствую его горячее дыхание на шее, крепкие руки на талии, и вижу взгляд, которым он смотрит на меня. Я ему не безразлична, набатом бьет в голове. Не безразлична. Не знаю, почему думала иначе, почему не видела его интереса к себе, но сейчас он так очевиден, что я невольно зажмуриваюсь и мотаю головой.  

— Ты не спишь, — Вадим касается моей щеки, проводит по ней пальцами и мягко целует меня в губы.

Я же отстраняюсь и говорю, что Сашка может проснуться, хотя совершенно не хочется. Вадим увлекает меня в коридор, прижимает к стене и снова целует. На этот раз мне нечего говорить, поэтому я отвечаю ему. Целую самозабвенно и не могу поверить, что у нас все может быть хорошо, что Вадим действительно настроен серьезно на то, чтобы мы были вместе. Я же боюсь, до последнего даже думать боюсь, что мне предстоит стать его женой или даже просто девушкой.

Я не смогу на полутонах, не смогу немного, если вместе, то по полной. Это давит на меня, предостерегает. То, что я не знаю, как смогу без него после всего, что будет, после даже нескольких лет брака. Я не смогу смириться, если мы вдруг расстанемся. Вадим, видимо, замечает мое состояние, поэтому отстраняется и просит:

— Скажи мне, что тебя беспокоит, Женя. Почему ты таешь в моих руках, отвечаешь, а потом становишься ледяной? Что я делаю не так?

— Прости, просто…                            

Я даже не знаю, как это объяснить, сказать, что я боюсь отношений из-за потерь? Что мне страшно жить, если он вдруг уйдет, что сложно поверить в любовь навсегда, когда мне изменял мой муж, а перед глазами мужчина куда достойнее? Я не могу это сказать, поэтому просто мотаю головой.

— Я хочу быть с тобой, Женя. Просыпаться по утрам, готовить завтрак, просто находиться рядом и поддерживать. Я не идеальный. Далеко не идеальный, но я готов попробовать меняться ради тебя… — он делает паузу. — Вас.