Мне нужен папа - Майя Чи

— И чего это у вас тут так весело? — Степан прошёл в образованный диваном и тремя креслами круг и занял место рядом со своей девушкой, не забыв приветственно пожать мужчинам руки.

— Привет, дорогой, — прильнула сразу к своему парню Ани.

— Привет.

— С Машкой прикалываемся! Да, малыш? — ответил за всех Женя и потрепал дочери волосы. Та тут же надула губы:

— Папа, ты мне причёску теперь испортил! Дядя Дени меня никогда такую не полюбит!

Её заветной мечтой было вырасти и выйти замуж за принца. И заграничный гость оказался по мнению ребёнка самой удачной кандидатурой. Впрочем, этот самый гость сейчас подавил смешок, затем пригубил чай и потянулся за конфетами.

— Слышал, ты остаёшься ещё на месяц? — спросил у Дени Степан.

— Да, работы почти нет. Не сезон. Поэтому можно и остаться.

— Дядя Дени будет жить у нас! — хвастливо заявила Машка и с обожанием взглянула на парня.

— Угу, к тому же у него завелась подружка. То и дело на телефоне висит, — поддержала тему Ани, но не ожидала от ребёнка следующей реакции.

— Дядя Дени, ты женишься? А как же я? — губы девочки задрожали, и глаза наполнились слезами. Первое любовное разочарование ей пришлось испытать уже в пять лет. Но парень быстрее всех смекнул и взял ребёнка на руки.

— Мари, пока что ты самая красивая принцесса из всех, кого мне довелось увидеть. Если ты будешь хорошей девочкой и слушаться маму, я обязательно подумаю об этом. Хорошо?

— Хорошо, — она прислонилась к нему и с победной улыбкой оглядела присутствующих.

Тем временем Лиза принесла Степану чашку чая, так как от ужина он отказался. Вновь потёк привычный разговор ни о чём и в то же время обо всём на свете. Хозяева вспомнили свою поездку в Рим два года назад, а к их рассказу присоединился и Дени, поделившись впечатлениями о Ватикане. Но как это обычно бывает при детях в семье, разговор так или иначе сводится к ним. Маша чувствовала себя звездой вечера, балуясь и выдавая всё более нелепые шуточки, что смешили взрослых из-за своей забавности. Когда девочка случайно вспомнила про Артёма с его некрасивыми машинками, Ани неожиданно встрепенулась и рассказала о встрече с Наташей в торговом центре.

— … судя по марке одежды, она скорее всего собралась на свидание. А вы говорили, что она мужчин к себе не подпускает, — развела руками девушка и с удовольствием отметила растерянность на лице Лизы.

— Странно. А мне ничего не сказала, — хозяйка дома нахмурилась, затем посмотрела на Дени, который тоже взглянул на неё вопросительно. — Слушай, а не твоих ли это рук дело?

Парень улыбнулся глазами, но затем состроил удивлённое лицо, прижав к себе Машку.

— О чём вы? Какая подружка, если у меня есть Мари? О такой невесте только мечтать можно!

Конечно, Лиза ему не поверила, о чём свидетельствовал хитрый прищур глаз, но с последующими допросами отстала. А вот над Степаном словно повисла грозовая туча. Даже глаза приобрели тёмно-серый оттенок, хотя обычно покоряли своей небесной чистотой.

Вскоре он и вовсе поднялся, и отправился к себе, сославшись на усталость. Сон не шёл, но когда в комнату вошла Ани, Степан нарочно закрыл глаза, зная, что девушка его не потревожит зазря. Так и произошло. Она ненадолго скрылась в ванной, а после, выключив свет в торшере, легла на другой край постели. Между ними теперь была не только эмоциональная пропасть, но и кровать оставалась холодной.

Утром Степан получил сообщение от Тимофея. Адвокат Ильи назначил встречу в полдень. Мужчина взглянул на спящую девушку, чьи волосы нежной волной лежали на подушке, и вздохнул. Тихой поступью он прошёл мимо кровати, затем привёл себя в порядок, оделся и всё так же в тишине покинул спальню.

На кухне тем временем уже вовсю гремела посудой Лиза.

— Доброе утро, — поприветствовала его молодая женщина, держась за живот, — завтракать будешь?

— Я сам сделаю. Ты отдохни. И так целыми днями отсюда не выходишь.

— Будни домохозяйки такие. Тут уже ничего не поделаешь, — она развела руками и села на стул. Степан лишь бросил на неё короткий взгляд и сосредоточился на приготовлении чая. Он уже не первый день замечал руки Лизы на животе, но судя по поведению Жени, тот был ещё не в курсе. А лезть в дела чужой семьи — не в его правилах. Так что Степан молча наблюдал и ждал, когда брат поделится радостью сам.

Время до полудня протекло в заботах. Нанятая им бригада для восстановления помещения под магазин наконец-то прибыла. Пришлось показывать бумаги, объяснять ещё раз поставленную задачу и сетовать на компанию, в которой готовят таких горе-специалистов. Работали они спустя рукава, но Степан надеялся, что у Джеймса лучше получится организовать их. Всё-таки ему ближе были проблемы подобного рода.

— Надо же! Пригласил к себе в офис, — вздохнул мужчина, пожимая руку Тимофею.

Они только приехали к главному офисному зданию банковского учреждения, генеральным директором которого числился Николай Верухин, отец Ильи.

— Предстоит нелёгкий разговор. У тебя есть план? — адвокат поправил съехавший галстук и достал небольшой чемодан с бумагами.

— Есть.

Лугинин с интересом взглянул на папку в руках своего клиента, но так и не решился спросить. Он проследовал вслед за ним, надеясь на возможность избежать скандала. В таких ситуациях ворот рубашки всегда казался ему тесным.

Илья сидел в своём кабинете, зарытый по уши в какие-то бумаги. Когда миловидная стройная брюнетка открыла перед Степаном двери, Верухин оторвался от своего дела и недовольно уставился на гостей.

— Кристина, подай кофе, — отдал он приказ, жестом руки при этом указывая вошедшим на кресла.

— Да, Илья Николаевич. Две минуты.

Едва секретарь ушла, как наступила напряжённая тишина.

— Ну и? — здороваться Верухин не намеревался, да и скрывать своё неприятие к Степану — тоже. Мужчина чувствовал себя хозяином ситуации. По сути он им и являлся, раз тот, кто выложил, наверняка большую долю своих сбережений ради одной женщины с ребёнком, пришёл в его «логово».

— Мне вчера сообщили, что ты нарушаешь наш уговор, — перешёл сразу к делу Степан и положил на стол папку, которую до сих пор держал в руках.

— Разве? Помнится, мы остановились на том, что я не трогаю Наташу, пишу отказную на ребёнка и все мы расстаёмся с миром.

— Раз у тебя такая хорошая помять, тогда почему вдруг всплывает частичная опека? Я думал, ты умеешь вести дела и держать слово.

— Вот только не надо переходить на личности, лады? Мне этот отказ поперёк горла, я уже молчу об опеке. Но вы уж извините, ребят, обстоятельства изменились. Ничего личного — только бизнес, как говорится. Не дай Бог, всплывёт этот эпизод моей жизни, тогда на репутации можно смело ставить крест.

— Что-то раньше ты о ней не особо заботился, — не глядя на него, Степан начал перебирать бумаги. Внешне он был спокоен, однако слегка подрагивающие желваки, говорили о буре, разгорающейся под маской невозмутимости.