Право на сына - Адалин Черно

Всю дорогу меня колотит. Даня засыпает на моих руках почти сразу, но я никак не могу успокоиться, трясусь, как осиновый лист и не могу поверить в то, что услышала. Наш разговор быстро всплывает в памяти:

— Ты что думаешь, будешь крутить задницей перед двумя мужиками, а мы, как идиоты, станем крутится вокруг и прыгать выше головы?

— Макс, что ты?

— Заткнись! Я тут все для нее, из говна вылезать помогал, матери твоей регулярно бабла отстегиваю, а ты при первой сложности крутанулась и к более богатому мужику свалить решила. Не получится, ты всё поняла?

Меня начинает тошнить, я пытаюсь совладать с собой, но не получается, дыхание спирает, горло сдавливает спазмом.

— Ты в порядке? — спрашивает Стас, притормаживая и паркуясь у обочины.

— Нет. Нет, не в порядке, — шепчу одними губами.

Откуда-то берутся силы переложить Даню на сидение, открыть дверцу авто и выйти наружу, вдохнув свежий воздух и уткнувшись в сильное мужское плечо.

— Я мало ему врезал, — звучит откуда-то сверху.

— Достаточно, — возражаю, так как не слишком люблю рукоприкладства. Лучше ведь решать все словесно.

— Ты плачешь, — замечает, нахмурившись.

— Я плакса, — пытаюсь отшутиться, все еще не понимая, что между нами.

Стас пытается отстранить меня от себя, заглянуть в глаза, но я прячу лицо в его груди, зная, что оно покрылось красными пятнами, а глаза опухли, да и нос, как у Деда Мороза. Я некрасивая, когда позволяю себе плакать. И он все равно увидит меня такой.

— Прекращай, — произносит Стас куда-то в мои волосы. — Хватит слез, я ведь рядом.

Мне приходится отстранится. И как бы я не пыталась закрыться, Стас все равно перехватывает мое лицо ладонями и смотрит.

— Я страшная, — констатирую факт.

— Ты обычная плачущая женщина, — Стас пожимает плечами. — Моя женщина.

Он добавляет это так уверенно и спокойно, что я, не выдержав, смотрю на него, широко распахнув глаза. Его женщина. Я пытаюсь примерить на себя этот статус и у меня ничего не получается. Что-то не сходится в моей голове, потому что всё… слишком быстро. Мы встречались три года назад, я забеременела от него вопреки всему и наш сын спит на заднем сидении, а он… он называет меня своей. Ничего не зная.

Вот же он, Настя, идеальный момент, чтобы сказать: Даня твой сын. Он идеальный, но я все равно медлю. Молчу. Мне сложно поверить в то, что такой мужчина, как Станислав Лебедев способен обратить на меня внимание просто так. И отчаянно хочется верить, что как только он узнает о ребенке, у нас все не изменится. Он не захочет верить той, кто все это время его обманывала или, более того, назовет какой-то неблагоприятный диагноз и скажет, что Даня его сыном быть не может, а он так хотел мне верить.

— Ты что-то хочешь мне сказать?

Пауза затягивается слишком долго, я успеваю сглотнуть, схлопнуть руки, заломать пальцы и произнести:

— Нет.

Я чувствую себя жуткой обманщицей, но как же я хочу, чтобы мы были вместе просто потому, что нам хорошо. Признавшись, я так никогда и не узнаю о том, как у нас все сложилось бы просто… без всего.

— Поехали тогда? — предлагает он.

— Да. Кстати, куда? Мой дом в другой стороне.

— Я знаю, — Стас пожимает и помогает мне сесть в машину. — Переночуете у меня.

Он закрывает дверцу, оставив меня с открытым от шока ртом. Ночевать у него?

— Я просто подумал, что твой “молодой человек” может припереться к тебе и требовать объяснений. Лучше, если ты проведешь пару дней у меня. Там тебе точно будет спокойно.

— Пару дней? Послушай, я…

— Сильная, независимая, это неудобно, как же Дане нужно в садик, — такие ответы не принимаются. — Вы просто поживете у меня пару дней, пока я не буду убежден, что тебе ничего не угрожает.

Мы вместе садимся в автомобиль, стас смотрит на меня так, что я ни на мгновение не могу усомниться в его решении. Он точно умеет уговаривать.

— Тебе не кажется, что мы… не с того начали?

— Может, это и к лучшему, — улыбается Стас. — С “правильными” отношениями у меня не получается.

Я улыбаюсь и, закрыв глаза, откидываю голову на спинку кресла. Он кажется мне идеальным мужчиной, потому что “правильно” у меня тоже не получается. Я каждый раз обещаю себе, что попробую, что дам тому или иному мужчине шанс, но… ничего. Даже с Максимом не получилось, хотя я отчаянно старалась быть “хорошей” девушкой. Да и он был достаточно внимательным парнем, с которым можно было провести время и даже выйти замуж, просто… не сложилось у нас ничего.

Дорога к дому Стаса занимает еще минут двадцать. Мы въезжаем на территорию, и за нами тут же закрываются ворота. Лебедев берет на руки Даню и уверенно несет в дом. Толкает дверь в одну из комнат на втором этаже, и мы попадаем в спальню. Стас укладывает сына на кровать и заботливо укрывает одеялом, поворачивается ко мне и спрашивает:

— Выпьем?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— О, нет, я пас, — пожимаю плечами, потому что выпитое на вечере у родителей давным давно испарилось из организма и теперь немного болит голова.

Мне просто нельзя пить, напоминаю себе.

— Кофе, чай? Я все равно не отстану.

— Чай можно, — соглашаюсь. — Куда идти?

— За мной, — Стас пожимает плечами и выводит меня из комнаты, прикрывая дверь.

— А… где Тимофей? — спрашиваю, помня, что у него в доме где-то должен быть еще один ребенок.

— В детской с няней, я зайду к нему, а ты пока… осваивайся. Кстати, Тимофей ходит в ту же группу, что и Даня.

Я удивленно распахиваю глаза и замечаю:

— Ремонт в группе ты затребовал?

— Нет, — он пожимает плечами. — О ремонте заговорили, когда мы пришли, я выступил инвестором, дал часть денег, остальное сказали другие родители сдали. А что?

— Да так… ничего.

Я разворачиваюсь и спускаюсь вниз. Удивляюсь тому, как мамочки из нашей группы любят получить выгоду и всё спихнуть на вновь прибывших. Не удивлюсь, если замена мебели в прошлом году никак не была связана с тем, что новые родители углядели там антисанитарию.