Твоё личное Чистилище - Нина Беннет

Он покупал ей и ребёнку подарки, заботился как мог и с осторожностью относился к ней в этот период и все понимал. Но вот Полин такое одолжение делать ему отказывалась. И сложно признаться он уже мечтал, чтобы она родила этого ребёнка поскорее и в его жизни наконец-то бы наступил покой. Который как Андрей считал он, заслуживал.

Дверь рабочего кабинета скрипнула. Приоткрылась. Лёгкий ароматный шлейф духов поплыл по кабинету. Яркий, горько-сладкий с цветочной ноткой. Андрей бы узнал этот запах, даже во сне.

Запах Эли.

Её любимые духи.

— Здравствуй, Андрей. — Мягкий сопрано с запинкой.

Когда-то Андрея этот голос пробирал до кости и голову кружило страстное чувство…

— Можно мне войти?

Андрей отточенным движением смахивает со стола голубую папку. Быстро убирает её в ящик стола. Поднимает глаза на женщину.

«Красивая. Очень…» — Пробегает шальная мысль у него в голове.

Чёрное деловое платье-футляр облегает стройную фигуру словно перчатка. Смоляные волосы волнами спадают по плечам. Кудри любимая завивка Эльзы. Полные вишневые губы поджатые, густые ресницы опущены.

— Да конечно, входи. У тебя ко мне есть дело? — Спокойно произносит.

Старается придать голосу холода. Но холод ломается когда губы которые некогда он любил с жадностью целовать растягиваются в широкой улыбке.

Они работали в одном офисе. Эльзу расчетливую и хваткую даму пристроил влиятельный муж. Между прочим на неплохую должность и пусть она практически ничего не смыслила в настоящем бизнесе.

После разрыва их романа мужчина и женщина старались не сталкиваться, даже в одной столовой в очереди за обедом. Эльза была жутко обижена на любовника за то, что он отверг её. Разбил её сердце предпочтя ей восхитительной внешне и внутренне свою фиктивную жену.

Неказистую пусть и чуть смазливую девчонку у которой только вчера молоко на губах успело обсохнуть.

Для неё подобное было сильным ударом. Но похоже Эльза сменила гнев на милость и остыла.

— В общем-то нет. Я краем уха слышала радостную весть. Что у тебя будет ребёнок. — Голос Эльзы был спокойным и милым.

Она улыбалась и если и прятала истинные чувства, то их невозможно было разглядеть под толстой маской притворства.

“Краем уха” было ещё мягко сказано. После интервью весь офис гудел об пополнении в семье Калининых словно пчелиный рой.

Под непонимающим взглядом Андрея Эльза замялась.

— И я просто хотела сказать… Что давно не злюсь на тебя. Я хочу оставить прошлое в прошлом. И я очень — очень счастлива за тебя. Ребёнок божий дар. — Женщина неловко засмеялась. — Надеюсь ты примешь мои поздравления, пустяковые подарки для жены и мы сможем быть хорошими приятелями.

В руках Эльза держала несколько небольших пакетов. Она поставила их на широкий дубовый стол.

— Тут сущие пустяки: пара детских игрушек, милый костюмчик для новорождённого, крема и всякая всячина для беременных. Они хорошие поверь я знаю толк в этом. Шесть лет назад сама с пузом ходила. — Она улыбается. Протягивает руку.

— Мир?

Андрею смешно от весёлого тона бывшей любовницы. Он встаёт. Поправляет хорошо выглаженный костюм.

Протягивает руку в ответ.

— Мир.

Они пожимают руки. Эльза звонко смеётся.

— Чай с мёдом и мятой был потрясающим. — Восторженно говорит Полина. Герман идёт рядом с ней. Осторожно поддерживает девушку за локоть.

— Интересно, что они добавляют в подобные пачки с чаем? — Смеётся Герман. — Типа специально мяту для беременных? Чтобы все беременяшки тащились с него? Как ну ты понимаешь… Ай!

Полина ударяет его ладонью по плечу.

— Заткнись! — Усмехается она, но Герман хохочет ещё пуще.

Они входят в просторный зал для занятий йогой. Стены тут выкрашены в светло-бежевый цвет. Смотря на них Полина постоянно вспоминает о кроватке своего мальчика. Удобном, деревянном ложе древесина которого тоже имеет подобный цвет слоновой кости. Мягкие лучи света горчичного оттенка проникают в помещение заливая мягкий пол через блестящие большие окна.

Все женщины в группе Полины уже пришли и заняли свои места. Большинство беременных ходят исключительно с мужьями, но есть и одиночки. С Полиной же почти с первого занятия ходит Герман. Который почти сразу очаровал всех женщин в их небольшой групке своим юмором, помощью, ласковыми словами и добрыми глазами.

— Привет, дамы! — Говорит он всегда громко и весело.

И голоса: тонкие, низкие, громкие тут же твердят ему в ответ:

— Привет, Герман!

Полина стоит рядом с Калининым пока он ставит на пол её светло желтый фитбол мяч. К ним подходит женщина. Высокая с небольшим аккуратным животиком.

Это Ирма. Женщина ещё молодая с темными, длинными волосами которые они всегда заплетает в две простые косы, смуглой кожей, большой родинкой над верхней губой и тёмные, большими чуть раскосыми глазами. Полина считает её очень красивой восточной женщиной.

Она здоровается с ребятами. Мнется, а потом говорит тихим, бархатным голосом:

— Вы такая красивая пара. Такие молодцы. Много лет вам жизни и деток побольше.

Герман безмолвно усмехается, а Полина смущается. Нервно поправляет форму. Она одета в топ и легинсы темно-оливкового цвета.

— Спасибо. Но Герман младший брат моего мужа. — Краснея выдаёт она.

Ирма тоже смущается. Тихо извинившись она возвращается к своему супругу.

В зал тем временем лёгкой походкой заходит их инструктор. Женщина лет тридцати. Худая, среднего роста. С доброй улыбкой на полных губах, маленькими глазками-бусеньками и большим острым носом похожим на кончик сыра.

— Добрый всем день! Давайте начнём выполнять первое упражнение. Мамочки садимся на мяч. Мужчины встаём вашим женщинами за спину и аккуратно придерживаем их за плечи. Аккуратненько только не давите… — Голос у неё успокаивающий, громкий.

— Круговые движения тазом. Давайте, милые влево-вправо…

Полина слышит как вокруг неё перешептываются женщины бросая на них с Германом косые взгляды. Полина злится теперь будут сплетни ходить. Но злиться она не на глупых женщин, а на Андрея. Если бы он постоянно не прикрывался своей работой и не находил постоянные причины не быть с ней рядом.

Если…

И сейчас бы не было неприятных шепотков, косых взглядов…

Герман осторожно давит ей на плечи возвращая в реальность. Но злость не приходит. Наоборот. Она наполняет грудь и разрастается внутри огромным огненным шаром.

«Ненавижу тебя, Андрей…»