Твоё личное Чистилище - Нина Беннет

Бутылка “Hennessy” поблескивала в темноте кабинета. Андрей сидел на кожаном диванчике рядом с изящным, низеньким столиком. На нем было спиртное и нехитрая закуска: сервелатная нарезка, хороший сыр и мандарины…

Вздохнув он выпил треть стакана залпом. Закусил полуфабрикатным мясом.

Послышались шаги, стук каблучков по напольному покрытию.

В приоткрытую дверь заглянул силуэт. Который через несколько мгновений принял облик Эльзы. Собранной, аккуратной, Эльзы. В темно — красном платье, с уложенными волосами и любимой темно-коричневой сумочке через плечо.

— Андрей? — Удивлённо произнесла она. — Что ты делаешь тут так поздно? У тебя же выходной, разве нет?

— Пью! — Ухмыляясь он отсалютовал стаканом.

Эльза застыла посреди кабинета, а потом усмехнувшись сложила руки на груди.

— Что с женой проблемы? Понятно, ребёнок это не игра в солдатики.

Затуманенный взгляд Андрея впился в неё. Она смеялась громко и очень звонко.

«Красивая… Но не моя. И уже не когда не будет моей… Если бы согласилась от мужа уйти тогда все бы по другому сложилось…» — Подумал мужчина с печалью, а сам спросил:

— А ты тут, что в час ночи? Где муж?

Улыбка не сходила с сочных губ бывшей любовницы. Она пожала плечами и аккуратно присела на рядом стоявший стул.

— Да так задержалась с документами. А муж объелся груш. — Эля опять засмеялась.

И Андрей на секунду. Всего секунду будто снова влюблённый мальчишка пускал слюни на этот смех и на его обладательницу. Совсем как раньше… Пьяно улыбался её шуткам и даже говорить ничего не хотелось.

— Выпьешь со мной? — Кивнул на стол.

— Нет. — Сдержанно покачала головой женщина. Затем тут же добавила:

— Но я могу посидеть с тобой…

— Ну не грусти, сладкая.

Герман залез на кровать и сел возле ног Полины. После скандала девушка сразу же прибежала к Герману. Ему пришлось долго купировать её истерику. Укатывать в плед, обнимать и напоминать, что ей нельзя волноваться. Ради ребёнка. Андрей же быстро собрался и уехал громко хлопнув напоследок входной дверью.

Герман долго отпаивал подругу горячий чаем с лимоном и мёдом на кухне, а Валентина Теодоровна у которой её сердобольное, жалостливое сердце болело за Полину как за родную дочь все время причитала, что, так и до беды недолго. «Андрей Викторович очень жестокий разве можно так над девочкой в положении издеваться?!» — Восклицала кухарка, заваривая, чай и одним глазком поглядывая на Полину в крепких объятьях. Её била мелкая, нервная дрожь.

В итоге не выдержав Герман увёл Адамову прочь от этих разговоров. От них она ещё больше мрачнела и хмурила брови. Попросил женщину лишь приготовить Полине куриный суп с вермишелью и Ритку принести его.

Валентина Теодоровна тут же заулыбалась и забегала по кухне в поиске продуктов «Сейчас, сейчас! Конечно горяченького поест, деточка всякого лучше станет, христовой…» тут же вытащила из морозилки упитанную куриную тушку, овощи, специи…

Герман отвёл девушку в её спальню. Сам не уходил. Решил остаться рядом. Разговаривал, шутил, рассказывал истории…

Потихоньку Полина начала оправляться.

— Что это? — Герман показал взглядом на игрушку. Жутко уродливого по его мнению ярко-розового пластмассового зайца на тумбочке у изголовья кровати.

Полина едва бросила короткий взгляд в указанную сторону.

— Это Андрей купил. Притащил несколько пакетов в прошлый раз. Там соли для ванны были с потрясающим запахом и невероятный чай. Тот самый “Липовый мед и Мята” помнишь?