Живи в моих снах - Елена Левашова

Миша удивился покорности Даши. Она обрадовалась вынужденному отпуску, как ребёнок, взяла с собой десяток книг, купальник и велосипед.

— Переезжие свахи. — Пошутила Варвара Степановна и окинула взглядом вещи в прихожей. — Дашуня, собери все необходимое для питомцев, мы возьмём их с собой.

— Миша, может мне сразу съехать? — невинно спросила Даша, держа на руках Стайси. — Развод совсем скоро, какая теперь разница, ведь… Струящееся из неё спокойствие раздражало и сбивало Мишу с толку.

— Вещей слишком много, Фиона. — отрезал он. — Переезд займёт не один день.

Даша не ответила на ошибочное высказывание Миши о ее вещах, уместившихся в два чемодана.

Хризантемов описывал жизнь Миши одной фразой: конец чёрной полосы, свет в конце тоннеля, благоволение Вселенной. Он умничал по этому поводу, придумывая новые эпитеты, а Миша просто наслаждался свободой.

Они с Филиппом погрузились в работу с головой: корпели над договорами для Министерства транспорта, чтобы получить первый транш к осени.

«Михаил Колосовский прячет уродливую жену от людей. Не скажется ли брак с неформалкой на карьере бизнесмена?» — писал Призрак спустя два дня после отъезда Даши. Девчонка лишила агрессора идей для новых постов: она не появлялась дома и на работе.

Призрак отвязался и публиковал сплетни и компроматы о других известных людях города.

****

Две недели свободы промелькнули, как один день. Хризантемов сравнивал Мишу с освободившимся зэком. Он торопился жить, наполняя эмоциями каждый день: работал на износ, а потом пил до утра в клубах и развлекался с девчонками.

Иногда Миша вспоминал о жене. Он возвращался домой под утро, каждый раз задевая ногой коробки с посудой и кухонной утварью. То, что осталось от неё — груда звенящего стёкла, высохшие кактусы и фиалки, толстовка, висящая в прихожей на вешалке…

Она забрала с собой уют и чистоту, аромат домашней еды и тепло, оставив Мише кучу хлама, пыльные полки и холодные стены…

Вечер окутал город долгожданной прохладой. Миша припарковался возле своего подъезда, терпеливо слушая болтовню Фила по телефону. Он закурил, лениво наблюдая, как белобрысый «мачо» клеил девочек.

— Согласились? — спросил с издевкой Миша, когда Фил сбросил звонок. Светлые кудри Хризантемова трепал ветер, а в блестящих голубых глазах отражалось закатное солнце.

— Ещё бы! — просиял Фил. — А ты сомневался в моем мужском обаянии? — он картинно закатил глаза. — Я забронировал сауну на окраине.

— Пошли, Казанова! — усмехнулся Миша в ответ. — Разве ангелы трахаются? — спросил, копируя пристальный взгляд Фила.

— Пошёл ты, везунчик! — толкнул он плечо Миши насупившись.

Уютный, прохладный вечер навевал долгожданное спокойствие.

— Судьба любит тебя, Колосовский. Взгляни, как легко разрешились твои проблемы. — сказал Фил, когда они вошли в квартиру Миши. — Ну и бардак у тебя! — добавил, оглядевшись. Миша удивился, не обнаружив коробок в коридоре. Даша была здесь? Хризантемов опередил его догадку.

— Здесь записка. — крикнул он из гостиной. Фил бережно поддел листок пальцами и протянул Мише, сделав вид, что не успел засунуть туда любопытный нос.

Миша взял вырванную из блокнота страницу и направился в свою комнату.

Красивым, старательным почерком Даша писала: