Сбежавшая невеста - Робин Доналд

У Ника конечно же был ключ от ее дома. Она считала, что если он способен убить свою жену, то уж вскрыть чужую почту ему и вовсе нипочем.

Последние несколько недель Дженифер много размышляла о том, что на самом деле означает безопасность, и поняла, что деньги и материальные блага не имеют к этому никакого отношения. Нужно просто иметь людей, которым ты можешь доверять и на которых можешь положиться. Только дружеские и родственные связи могут дать тебе душевный комфорт и чувство защищенности.

В случае необходимости Дженифер могла бы начать и с нуля. Она никогда не унывала. И теперь, когда она стала лучше понимать, что ей нужно в жизни, чтобы стать по‑настоящему счастливой, девушка чувствовала, что способна сделать это. Ей нужно было только покончить со всеми делами во Флориде и начать новую жизнь.

Дженифер подумала о Хедде, жизнь которой разительно отличалась от ее собственной жизни и одновременно была так похожа. Она молила Бога о том, чтобы, став взрослой, девушка не повторила ее ошибок. Хедда умела работать и обладала оптимизмом и, возможно, сможет получить образование и сделает карьеру.

Выгрузив из подноса стоившую ей всего двенадцать долларов рассаду, Дженифер вспомнила, сколько денег она тратила на одни только кремы для эпиляции, маски для лица, шампуни, лак для ногтей и искусственный загар, не говоря уж о косметике и одежде. Сейчас она жила простой жизнью, и эта простота позволила ей получить удовольствие от покупки цветочной рассады. Дженифер раньше не понимала, как сильно ей этого хотелось. Теперь она мечтала разводить цветы, и ей смертельно надоело предпринимать какие‑либо усилия по поддержанию своей неотразимой внешности.

Боулдер‑Сити был оазисом в пустыне, в котором повсюду росли цветы, а деревья отбрасывали густую зеленую тень. Птицы от радости и вожделения пели все громче, а солнце приветствовало ее уже вскоре после того, как она вставала — в полпятого утра. Дженифер припомнила одну или две весны в Огайо, когда они жили у бабушки и дедушки. Это были яркие сверкающие весны, наполнявшие ее энергией, от которой хотелось бегать или петь. Но неустойчивая психика Чери, мысль о которой всегда сидела в ее голове, подавляла в Дженифер даже это радостное чувство. Ничего подобного тому, что Дженифер испытала в Боулдер‑Сити, она еще не испытывала.

Дженифер нашла в гараже старые садовые перчатки и инструменты. Их не использовали уже много лет, может быть, даже десятилетий. Перчатки расползлись, едва она попыталась их надеть. Впрочем, Дженифер они были не особенно нужны. Ей не нужно было оберегать маникюр — теперь она коротко стригла ногти и содержала их в чистоте. И как приятно было погрузить руки в мягкую землю!

Она посадила перед домом маргаритки и анютины глазки. На заднем дворе Дженифер расчистила участок в углу, где утром бывает солнце, а вечером — тень. Она съездила на велосипеде в питомник и, загрузив корзинку перегноем и почвой для рассады, поехала назад. Из‑за тяжелого груза ехать было трудно; и, вспомнив свой клуб здоровья, девушка усмехнулась. Ха! Надо было много лет назад заняться садоводством, обслуживанием посетителей в кафе и купить себе велосипед!

Дженифер в заднем дворике устроила маленькую грядку для помидоров. Между кустами томатов она разбросала семена календулы, которая, как утверждают, отпугивает вредителей.

Алиса вошла в открытую дверь дворика и уселась рядом с Дженифер.

— Ну, как тебе нравится? — спросила она собаку.

— Я думаю, для начинающего огородника совсем неплохо, — услышала она мужской голос.

Дженифер посмотрела направо и увидела Алекса, глядевшего на нее поверх стены, разделявшей их дворы. Его руки лежали на стене, а подбородок — на руках. Вероятно, он встал на ящик или на что‑нибудь еще — ведь высота стены была около двух метров.

— Кого это ты называешь начинающим огородником?

— Тебя. Но у тебя хорошо получилось. Если хочешь получить чаевые, ты знаешь, где меня найти.

— Ага — залез на стену и шпионишь. А если бы я вышла в сад по пояс голая?

Алекс изобразил на лице раскаяние.

— Не сердись, — сказал он. — Адольфо попросил меня привести тебя к нему. Переоденься во что‑нибудь красивое. Вы с Розой пойдете со мной.

— Красивое? У меня? — Дженифер распрямилась и потерла одну руку о другую, чтобы счистить грязь. — Самое красивое, что у меня есть, — это джинсы. А в чем дело?

— Ты что, не знаешь, какой сегодня день? Неужели ты не заметила, что весь город разукрашен?

Дженифер вспомнила, что видела в парке фонарики, развешанные между деревьями, а город был украшен композициями из искусственных цветов. Дженифер пожала плечами.

— Как ты думаешь, для чего это? — спросил Алекс.

— Не знаю. Праздник весны?

— Это — Пятое мая. День, когда мексиканцы изгнали французов и испанцев из Пуэблы. Адольфо устраивает по этому случаю вечеринку. Если ты не пойдешь, он смертельно обидится. Так что иди собирайся.

— Послушай, Алекс, а почему он сам меня не пригласил? Я не член мексиканской партии и не могу…

— Он сам лично никогда никого не приглашает, — сказал Алекс. — Адольфо знает, что мы все в курсе, что сегодня у него праздник — семейный праздник, а не официальный. Будет музыка, еда, напитки, танцы. Поверь мне, ты не пожалеешь.

Дженифер уперла руки в бока.

— Послушай. Мы уже, кажется, говорили об этом. По‑настоящему, конечно, не обсуждали, но я…

— Я знаю. Ты прячешься ото всех и вся. Но — это совсем другое, Дорис. Это не публика — это друзья и родные Адольфо, в основном мексиканцы, живущие в окрестностях Боулдер‑Сити и Хендерсона. Тех, от кого ты скрываешься, там нет и быть не может. Один шанс на миллион. И я буду тебя защищать. — Он улыбнулся. — Так что пойдем со мной.

— Но у меня нет вечернего платья, — в отчаянии произнесла Дженифер.

Алекс вздохнул:

— Ну хорошо. Алекс тебе поможет. — И он исчез.

Дженифер посмотрела на Алису:

— Ну как с ним справиться? Он такой навязчивый.

Но Алиса молчала.

Дженифер собрала пустые пластиковые стаканчики из‑под рассады, пакеты из‑под перегноя и земли, выкинула их и пошла в дом помыть руки. Пятое мая? Кто бы мог подумать!

Тут она услышала несколько быстрых ударов в дверь. Открыв ее, она увидела Розу. Или это была Кармен Мирандес? На ней была многоцветная юбка с оборками, крестьянская блузка, спускавшаяся с плеч, а на голове — красивая шляпа с фруктами. Через одну руку она перебросила одежду, а с другой свешивалось не менее трех пар босоножек.

— Тащи это в спальню и примерь. Может быть, что‑нибудь и подойдет. Иди, иди, иди. И подкрась губы и ресницы. Ведь этовечеринка.

— Но…

— Не усложняй. Мы все идем. Мы всегда отмечаем вместе с Адольфо Пятое мая. Поверь мне, потом ты будешь нас благодарить.