Герцог и служанка - Дженнифер Хеймор

— Если бы она вышла замуж за человека своего круга, меня бы вообще не существовало, — ответила Кейт и поморщилась: так очевидно в ее словах звучала горечь.

— Тем не менее, — негромко сказала леди Ребекка, — ты понимаешь, куда я клоню?

— Не совсем, — пожала плечами Кейт. — Извините.

По правде говоря, сколько бы она ни пыталась представить свое будущее, оно казалось ей призрачным, размытым. Разве могла она представить себе жизнь рядом с герцогом и его сестрой? Герцогом, который убил ее родного брата. Герцогом, по которому она сходила с ума.

Ее мир ограничивался Дебюсси-Мэнором, недолгими вылазками в Кенилуорт и еще более редкими — в Уорик. Для нее Йоркшир был таким же далеким и загадочным, как Древняя Греция. Как Олимп.

Безнадежно. Кейт снова покачала головой:

— Он и я — мы оба хотим принять тебя в Колтон-Хаусе как гостью. Как мою сестру.

У Кейт в груди все сжалось. Подумать только: она, в своем унылом коричневом платье, в гостях у герцога! Будет скандал. Это скомпрометирует леди Ребекку и ее семью. Нет, так нельзя.

Кейт облизнула губы.

— Это потому, что его светлость чувствует себя виноватым в том, что случилось? Он думает, что таким образом возместит нам с Реджи потерю брата?

Одному Богу известно, как ей не хотелось становиться обузой, принимать милостыню. Однако, нравится ей это или нет, именно так и обстоит дело.

— Нет, я так не думаю. — Леди Ребекка замолчала, обдумывая свои слова. — Ну может быть, лишь отчасти. Он очень сожалеет, что причинил тебе боль. Но я тоже чувствую себя виноватой. Я тебя почти не замечала, Кейт. Не сумела разглядеть, какая ты на самом деле.

— А теперь сумели? — Снова слова напитались горечью помимо ее воли.

— Я… — Леди Ребекка умолкла. — Что ж, не стану лгать. По правде говоря, я не уверена. Я хочу попробовать узнать тебя получше.

Значит, это все-таки милостыня. Благотворительность. Герцогом руководит чувство вины за то, что он убил ее брата. Леди Ребеккой — чувство вины за то, что она обращалась с Кейт как с простой служанкой, в то время как у той благородные корни и они породнились через брак с ее братом.

А теперь они собираются загладить вину, одарив ее вниманием, которого человек ее статуса просто не заслуживает.

И все же Кейт не глупа. Выбора у нее нет, идти ей некуда. Гордость пытается помешать ей узнать, каково же это — жить в большом богатом доме. Может быть, у них с Реджи будет спальня с окном? Кто же в здравом уме откажется от спальни с окном? Наверное, только тот, кто никогда не жил в глухом подвале.

— Вы очень добры, леди Ребекка…

— Бекки. Зови меня Бекки, прошу тебя.

— …и мне бы не хотелось, чтобы из-за меня разразился скандал, который коснется вас и его светлости. А если вы возьмете под свое покровительство простую служанку и ее незаконнорожденного брата, скандал неизбежно будет.

— Гаррета подобные вещи никогда не волновали. Даже до того, как он попал в Бельгию.

— А вас?

Плечи леди Ребекки едва заметно дрогнули — невнимательный человек и не разглядел бы этого движения.

— Мне всего восемнадцать. До этого лета я вела весьма уединенный образ жизни и никогда не становилась объектом для сплетен. — Она пожала плечами. — А теперь, после побега, после всего, что случилось, мне уже все равно. Моя репутация разрушена.

— Нет, — выдохнула Кейт. — Вы вступили в законный брак. А теперь вы…

— Законная вдова, — прошептала Бекки.

Кейт кивнула.

— В восемнадцать лет вдова. — Бекки сложила руки на груди. — Никогда не думала, что меня ждет такая жизнь. Вот я возвращаюсь домой с позором. Как же я была глупа! — Она заморгала и сжала челюсти, и впервые Кейт подумала, что она похожа на Гаррета. — Злословие и сплетни меня не волнуют, Кейт. Меня уже ничто не волнует.

— Я не хочу все усложнять для вас, сказала Кейт.

— Нет, что ты, это невозможно. — Бекки улыбнулась ей дрожащей улыбкой. — Я чувствую себя сильнее, зная, что ты рядом. Что кто-то — другая женщина — понимает меня.

— Я понимаю. — Кейт чувствовала боль и отчаяние Бекки как свои собственные. По сути дела, они и были ее собственными. Ее старший брат погиб. Его убил человек, которого она изо всех сил пытается не любить.

Она поступала эгоистично: хотела сбежать из Дебюсси-Мэнора, от матери, от всего того кошмара, который там случился. Но хуже всего то, что в глубине души она прекрасно знала: она поехала в Йоркшир с Бекки и ее братом потому, что не могла просто взять и распрощаться с Гарретом. Она не видела другого выхода.

— Следующий год я проведу в трауре, — сказала Бекки, обращаясь будто бы к высоким травам, росшим вдоль дороги. — Однако в душе я не скорблю и скорбеть не буду. Я злая, Кейт?

— Я… — Кейт чувствовала нечто подобное. — Не думаю.

Бекки потерла пальцами лоб.

— Четыре месяца назад я думала, что не проживу без него и дня, а теперь понимаю, что никогда не буду искренне оплакивать его. Я ненадежная и незрелая. Как я могу сама себе доверять после такого? Доверять своим чувствам?

— Уилли всегда очень ловко манипулировал людьми. Он сначала влюбил вас в себя и лишь потом предстал перед вами в истинном свете.

— Он… и тобой тоже манипулировал?

— Да… Кажется, да. — Манипулировал, осознала вдруг Кейт. Он попросил ее приносить Гаррету еду и заботиться о нем, с самого начала подозревая, что она отдастся ему. Он изначально хотел использовать ее как орудие мести.

— Кейт…

— Да, миле… Бекки?

— Вы с моим братом… — Бекки умолкла, откашлялась и снова начала: — Вы с Гарретом как бы…

Кейт напряглась.

— Я знаю, что, после того как я сбежала с Уильямом, они с Софи развелись, поэтому он вправе… заводить любовниц.

Кейт поджала губы. Лицо ее горело. Она не могла смотреть Бекки в глаза.

Бекки пристально смотрела на нее.

— Будучи ребенком, я почти его не знала. Софи часто дожидалась в Колтон-Хаусе его возвращения из разных военных походов. Я воспринимала ее то ли как старшую сестру, то ли как мать — родной матери я не знала. Она идеальная леди, такая красивая и элегантная. Но потом, когда Гаррет не пришел с войны, она страшно страдала. Тристан все время был рядом с ней, поддерживал ее. Их с Тристаном связали узы, которых никогда не было у нее и Гаррета. — Взгляд Бекки смягчился. — Их любовь настоящая, чистая. Она правильно поступила, выбрав его.

Кейт не удержалась и подняла глаза.

— Но…

Губы Бекки тронула мимолетная улыбка.

— Да, Гаррет любил ее. Но я уверена: с ним все будет в порядке.

— А… он все еще любит ее?