Брачное ложе - Клаудиа Дэйн

Он не смел вмешиваться в их дела, супружеская жизнь – вещь сугубо личная, она не терпит никакого вмешательства. Но он молился, чтобы Бог смилостивился и Ричард был нежен с Изабель.

Он не был уверен, что Господь внял его мольбам.

Когда Изабель покинет свои покои, он будет наготове и утешит ее, если потребуется.

Когда Изабель наконец вышла, Лангфрид понял по ее взгляду: что-то не так. Но он не знал, что именно.

– Доброе утро, отец, – спокойно сказала она.

– Доброе утро, Изабель, – тихо ответил отец Лангфрид.

Изабель не остановилась, чтобы поведать ему о своей первой брачной ночи. Изабель не кинулась в его объятия, рыдая от отчаяния. С улыбкой на устах Изабель не объявила всему миру, что Ричард наконец стал ее истинным мужем. Отец Лангфрид ожидал услышать любой из этих ответов, он был готов ко всему, но не к такому ее поведению. Изабель не сказала ничего. Она молча прошла мимо него и стала спускаться по лестнице с гордо поднятой головой. Лангфрид не знал, как заговорить с такой Изабель.

– Когда ты не пришла на утреню, я… – начал он.

– Нет, – перебила она. Ее темные волосы развевались у нее за спиной, поднимаясь и опускаясь в такт ее шагам. – Я была очень утомлена. Но не бойтесь, я прочла утренние молитвы у себя в покоях. А Ричард пусть молится в часовне.

Слишком резкие слова для женщины, которая лишь несколько часов назад лишилась девственности.

– Я не мог не слышать, как ты плачешь, Изабель, – мягко сказал он, беря ее ладонь в свою в попытке заставить ее идти хоть немного медленнее. Они почти дошли до холла, а он не будет говорить с ней об этом при посторонних. – Я здесь. Все, что тебе нужно, это выплакать мне свое горе.

Изабель повернулась к нему лицом, и он отпрянул от неожиданности. Никогда еще не видел он такого выражения лица у женщины. Но, с другой стороны, он ведь никогда не был женат. Может, так ведут себя все новобрачные?

– У меня нет горя, которое я могла бы выплакать, – произнесла она спокойно и холодно. Ее глаза, обрамленные густыми черными ресницами, казались двумя маленькими льдинками. – Если вы хотите утешить кого-то, поищите Ричарда. Ему это нужно больше, чем мне.

– Но, Изабель…

– Прошу меня простить, святой отец, но у меня есть дела. Сегодня у меня много важной работы, – сказала она и быстрыми уверенными шагами продолжила свой путь по узким каменным ступенькам.

Важной работы? Из уст Изабель эти слова звучали дико. Изабель всегда думала только о Ричарде. Что случилось вчера ночью в их брачной постели? Изабель предложила ему пойти к Ричарду, так он и сделает. Возможно, лорд Дорни с благодарностью примет утешение, которое Лангфрид стремится ему дать.

Так должно быть.

Ричард был в холле, но, вопреки обыкновению, не стоял в своем излюбленном углу, изучая счета вместе с Джеромом. Нет, Ричард собирался выйти во двор, его взгляд был столь же мрачным, как и его волосы, освещенные нежными лучами утреннего солнца.

– Доброе утро, отец, – произнес Ричард. Его слова звучали не более чем скупым приветствием.

– Доброе утро, лорд Ричард, – ответил Лангфрид. – Сегодня вы рано встали. Как обычно, вы первым пришли в часовню к утрене.

– Эту ночь я провел в молитвах, отец, это моя традиция, – сказал Ричард, выглядывая во двор. Было ясно, что он только и хочет, что поскорее удалиться.

– Правда? – удивился Лангфрид. – А разве вы не… мне казалось, я слышал… разве вы не исполнили свой супружеский долг?

Ричард повернулся к нему лицом. Лангфрид подумал, что, как ни странно, выражение лица Ричарда полностью повторяет выражение лица Изабель, а он все так же ничего не может прочесть по его глазам.

– Разве я не обещал, что сделаю это?

– Да, но…

– Так я и поступил. Изабель больше не девственница.

– И все же вы возвратились в часовню? – Может, Лангфрид и не был женат, но он точно знал, что недавно женившиеся мужчины так себя не ведут.

– Да, – просто ответил Ричард.

– Но…

– Извините меня, отец, – перебил его Ричард. – Но у меня много дел. Эдмунд! – позвал он через двор. – Найди Гилберта и принеси мечи для сражения.

Ричард уверенным шагом шел через внутренний двор, облаченный в грубую одежду человека, собирающегося принять серьезный бой. Волосы на его гордо поднятой голове блестели в лучах весеннего солнца. Лангфрид стоял, разинув от удивления рот, мысли в его голове путались все больше. Изабель спешила приступить к своим обязанностям леди Дорни, Ричард рвался поскорее начать бой на мечах.

Что произошло на их брачном ложе?

Еще было раннее утро, а Ричард уже весь покрылся потом. Он сожалел, что день безветренный, а его выносливость столь невелика. Но время вкупе с хорошей тренировкой восполнят этот пробел. Он отточит навыки сражения и сумеет еще раз достичь высот мастерства, как тогда, в Молтоне. Обязательно. Он добьется того, чего хочет: однажды он уже владел этим искусством, сможет овладеть им еще раз.

Но почему Изабель не наблюдает за его достижениями?

Он невольно оглядывал площадку, в надежде увидеть ее силуэт. Она всегда смотрела, как он тренируется. Так было всегда, начиная с того времени, когда он был еще тощим юнцом. Всегда она стояла поодаль, наблюдая за ним, и в ее глазах читалось невысказанное желание. Он наносит удар за ударом, а Изабель нет рядом, чтобы порадоваться за него… Ричард отвел взгляд от Гилберта и начал осматриваться, надеясь все-таки увидеть ее где-то неподалеку.

– Вы ищете противника, который далеко, в то время как рядом с вами уже есть один, – упрекнул его Гилберт, нанося удар. Ричард еле-еле успел отразить его щитом.

Ему необходимо сконцентрироваться. Сражаясь на мечах с таким сильным противником, нельзя отвлекаться, высматривая обладательницу черных волос и полных бедер. Он не должен и не будет этого делать. Изабель придет. Она всегда приходила.

– К нам приближаются всадники! – послышался крик сторожевого со стены.

При этих словах Ричард представил Адама, Луи и Николаса, прибывших, чтобы заявить о своих правах на его имение. Но нет, они не настолько глупы, чтобы не дорожить своими жизнями. Даже у Николаса не хватит наглости, чтобы вернуться с Адамом. А у Луи? На что хватит наглости у Луи? Он очень плохо знал Луи, хотя Изабель… нет. Он отбросил от себя это подозрение. Никто не знал Изабель так хорошо, как он. И вчерашняя ночь – прямое тому доказательство.

Все глаза смотрели наверх, с нетерпением ожидая следующего сообщения.

– Это Луи. С ним еще два незнакомых рыцаря и оруженосец, – послышалось со стены.

Луи. При звуках этого имени внутри Ричарда все переворачивалось. Луи возвратился в Дорни с двумя неизвестными рыцарями. Вернулся в Дорни или к Изабель? Ричард вовсе не был уверен, что в случае опасности Луи окажется с ним по одну сторону баррикад. Какое поручение могла ему дать Изабель, что он привез в Дорни двух странных рыцарей?