Игра Саида. Единственная - Ая Кучер

Блядь, вообще ничего не собирался.

Слишком сильно пташка задела, натворила дел и смыться пыталась.

Злюсь на себя, что сдаю позиции. Не только в бизнесе. Собственные решения не выдерживаю. Всё ломается к чертям собачим. По другому руслу течёт.

Хоть в одном уверен – не собираюсь отпускать пташку. Если бы с Эмином мутила, тогда да. А так… Лишь время собирался потянуть, пока ребёнка моего носить. Приручить. Привыкла бы за столько месяцев, сама никуда бы уходить не захотела.

А игра – только способ ускорить всё.

– Слушаю, - Лютый отвечает мгновенно, слышно шум на фоне. – Камеры сейчас просматриваю. Пожар точно не случайность.

– Да знаю я.

Догадываюсь.

Но Нике об этом знать не нужно.

Хватит с неё волнений. В этот раз я таких промашек не допущу. Вокруг будет охрана. И пташка больше бегать не будет, я надеюсь. Хватит опыта, чтобы те же ошибки не совершать.

А как с Эмином покончу, то больше проблем и не останется.

Кровь родная, бляха.

Всё не могу осознать, что племянник против меня пошел.

– Тахиру скажи, что я его к тебе отправил. Пусть с тобой будет пока.

– Пока? Да ты сегодня щедрый. Или пташка подняла настроение?

– Не зарывайся, Лютый. Или мы о твоей девчонке говорить будем?

– Не стоит, - соглашается, сквозь сжатые зубы. – Есть другое дело. Есть шанс, что Эмина перехватить можно будет. На следующих выходных встреча в загородном клубе Шамиля.

– Знаю, я не планировал ехать.

– А стоило. Возможно, Эмин туда пойдёт. Или кто-то, с кем он сотрудничает. Я охрану Царя пошлю, раз им сейчас доверяем. Сам не смогу заглянуть, у меня бой.

– Подумаю. Спасибо.

Перехватить племянника в клубе – мертвая затея. Нейтральная территория. Охраняется, как дом президента, если не серьезнее. Почти военная база, только лоска больше.

Место, где запрещены драки и перестрелки. За пределами – пожалуйста. Но внутри нужно держать себя в руках. Но если смогут отследить Эмина, то всё быстро решится.

Особенно, если нагрянуть без предупреждения.

Тем более, что Шамиль мне должен. Скоро он свой товар получит, а значит не станет возражать. Окажет ответную услугу и никаких проблем.

Принимаю решение быстро, поднимаясь в свою комнату. Неделя долго тянется, но ради этого я подождать готов. Заодно подготовлюсь, людей соберу. И крысу накажу, которую уже вычислили.

– Пташка…

Усмехаюсь, находя девчонку в своей постели. Завернулась с головой, но приказ выполнила. Сбрасываю остатки одежды, решая, что с утра душ приму. Или после того, как девчонкой наслажусь.

Ещё один раунд не повредит.

Чтобы закрепить результат.

– Саид, - сонно бормочет, когда забираюсь на кровать. Разворачивается ко мне лицом. – Я спать хочу.

– Я ещё ничего не делаю.

– Всег… Всегда делаешь.

Тяну девчонку к себе, а потом застываю. Прикасаюсь пальцами к её лбу, матерюсь от души. А пташка больше не реагирует на мои слова, не открывает глаза. Полностью отрубилась в моих руках.

Ника вся горит, температура зашкаливает.

Блядь.

Глава 24. Ника

Я пытаюсь пошевелиться, когда лица касаются холодные пальцы. Дёргаюсь и недовольно стону, отшатываясь. Неприятно. Мне не нравится всё, что происходит.

Слишком ярко, свет режет глаза. Пытаюсь натянуть одеяло сильнее, но кто-то не позволяет. Ненавижу этого «кто-то». И говорит он шумно, мешая снова заснуть.

Хочу отпихнуть настойчивого наглеца, но тело ломит. Каждую мышцу неприятно тянет от движений. И я сдаюсь, потому что это бессмысленно. Мне не победить.

– Упрямая, пташка, - этот кто-то ворчит на ухо, тянет на мне одежду. – Давай, не сопротивляйся.

– Нет.

Бормочу, надеясь, что говорю понятно. Но слово больше похож на набор несвязных звуков. Горло дерет, слишком больно говорить. Кашляю, отворачиваюсь.

И готова заплакать, что у меня окончательно забирают одеяло.

– Не надо, Саид.

Точно.

Хаджиев.

Сознание немного проясняется, чтобы я могла понять происходящее. Узнать, кто в очередной раз мешает мне заснуть в теплом коконе. У меня болит всё, что может болеть.

А он собирается заняться со мной сексом?

– Хватит.

– Хватит, - передразнивает, касаясь меня. Морщусь, когда мужчина двигает меня дальше, пытаясь посадить. – Я это уже слышал. Давай, пташка, не капризничай.

– Я не хочу.

– Это ты тоже говорила. Давай, милая, открывай ротик.

Задыхаюсь от такой наглости. Разве он не понимает, что мне плохо?

Я тут едва не умираю, а он только от себе думает.

Правильно, при чём тут мои желания? Главное, чтобы господин Хаджиев был доволен. А то, что я даже глаза не могу открыть – кому какое дело? Чувствую, как губа начинает дрожать от обиды.

Почему он так со мной?

За что?

Разве я не заслуживаю хоть капельки внимания и заботы? Сострадания? Мне хочется, чтобы меня прижали, сильно-сильно, и пожалели. Погладили по голове, сказали, что всё будет хорошо.

Последний день как в тумане проходит, я только сплю и не двигаюсь. И прислушиваюсь к шуму, который время от времени наполняет комнату. Я лишь хочу отдохнуть.

А Саид не может подождать даже пару дней.

Заставляет меня сесть, хоть подушку подставляет. И сжимает пальцами мой подбородок, давит на губы. Делает всё, чтобы я открыла рот. И я поддаюсь, не могу сопротивляться.

– Не настолько он ужасный, Ника.

– Уж… - снова кашляю, стараясь сделать это как можно громче. Пусть не рискует приближаться. Вдруг откушу что-то? – Очень ужасный.

– Верю, пташка. Но надо, очень надо.

Кому надо?

Ему?

Пусть с другой так развлекается, если не может ждать.

И внутри тут же всё неприятно сжимается от этой мысли. До чего же подонок! В нём ни капли нежности или понимания. Жестокий и беспощадный. Дикарь!

– Вот так, - морщусь, когда губ касается что-то голодное. – Ника, не веди себя как ребенок. Выпей этот чертов чай.

– Чай?

– Да, пташка, чай. Я уже понял, что он тебе не нравится, но ничего не поделаешь. Пей.

Я нахожу в себе силы открыть глаза. Тут же жмурюсь от яркого света, а после облегченно вздыхаю. Саид выключает свет, оставляя нас в темноте. Так намного лучше.

Разглядываю силуэты и понимаю, что мужчина действительно держит кружку возле моего лица. Пытается напоить, хоть травяной запах вызывает во мне отвращение.

Но я поддаюсь. Делаю маленький глоток теплого чая, горло тут же сжимает спазмом. Саид не поторапливает, за что я ему благодарна.

Ммм…

А вкус не такой