Изо всех сил - Алексей Николаевич Котов

Любочка с трудом находила слова. – Знаете, я не помню, с чего тогда начался наш разговор с Андреем. Но… Но я никогда еще не видела его таким радостным! – Любочка виновато улыбнулась. – Я хотела рассказать вам об этой радости, о нашей общей радости, но я… Как мне рассказать вам это?! Я помню, мы сидели на полу и сравнивали свои ноги. Андрей сказал, что его ноги красивее, потому что они лохматые и чуть кривые. Мы тянулись пальцами к стулу и хохотали без остановки…

– А что же тут смешного? – Света отхлебнула кофе.

– Не знаю… Может быть, это было облегчение очень похожее на счастье? – Любочка давно поняла, что ее рассказ не нравится хозяйке, но не могла остановиться. – Нет-нет, вы поймите, я все-таки говорю вам о радости… Ведь смех – одно, а радость совсем-совсем другое. Знаете, это был, может быть, самый прекрасный и радостный день в нашей жизни. Это было почти абсолютное счастье, но я…

– Я все отлично понимаю, – холодно сказала Света.

На кухню вошел рослый мужчина в дорогом пальто.

– Ты тут? – он нагнулся и поцеловал Свету в щеку. – Знаешь, зайчик, у меня есть для тебя приятные новости…

– Мы поговорим с тобой потом, – резко перебила его женщина.

– Прости, но я хотел…

– Меня не интересует, что ты хотел! – вдруг повысила голос до крика Света. – А теперь выйди отсюда и дай мне договорить с человеком.

Мужчина не без любопытства взглянул на вжавшуюся в кресло Любочку.

– Хорошо, я подожду тебя в зале, – он пожал плечами и вышел.

В голове Любочки мелькнула страшная догадка.

– Простите, а кто это? – еле слышно спросила она.

– Это мой муж. Его зовут Виктор.

– А Сашка?..

– Сашки нет уже два месяца, – на щеке Светы, под тонкой кожей, задрожал мускул. Она подняла руку и прикрыла его, массируя тонкими, холеными пальцами. – Теперь скажите правду, это Сашка вас ко мне прислал?

– Нет, что вы!.. – Любочка не знала, куда деть глаза от стыда. – Я пришла поговорить об Андрее. Он подрался с Сашкой, а я хотела…

– Ложь!.. Немедленно уходите отсюда, – Света встала. Ее голос снова сорвался на крик. – И больше никогда не приходите, слышите, вы?!..

7.

Любочка вышла из подъезда почти ничего не видя перед собой. Она механически опустилась на скамейку рядом с мужем и тихо сказала:

– Боже мой!..

Растерянный взгляд женщины натолкнулся на настороженное, ждущее лицо Сашки и стал более осмысленным.

– Боже мой, – повторила Любочка. – Да за что же я ее так?!

– Что случилось? – забеспокоился Андрей.

– Я же не хотела, – Любочка чувствовала, как горит ее лицо. – И я не имела никакого права… А ей было до ужаса больно! – Любочка не отрываясь, смотрела на Сашку. – А ты, что мстить сюда пришел, да?..

Сашка молча отвернулся.

– Не ходи… Я сделала это за тебя.

– Как? – глухо спросил Сашка.

– Так, что лучше ты уже не придумаешь… И больше никогда не звони нам! – Любочка взяла мужа за руку – Пошли, Андрюша.

Андрей покорно кивнул и встал. Возле гаражей Любочка оглянулась. Сашка плелся следом за ними. Чуть сзади него бежал бездомный котенок.

– Что тебе еще нужно? – крикнула Любочка.

– Я, это самое… Сказать хотел… Пусть завтра Андрей на работу приходит, – Сашка потупился – Погорячились оба, что зло держать?

– Что еще?

Сашка все ниже и ниже опускал голову.

– А еще это… Узнать хотел… Отомстила-то ты Светке как?

– Знать хочешь, да?.. – Любочка нагнулась и подняла половинку кирпича. – Сейчас узнаешь… Убью!

Любочка замахнулась… Сашка отбежал за гаражи. Кирпич с железным грохотом разбился о стену.

Андрей взял на руки перепуганного котенка и спрятал его за пазуху.

– Что стал?.. – Любочка рванула мужа за руку. – Пошли!

Из-за угла показалась повеселевшая физиономия Сашки.

– Андрей, ты все-таки завтра приходи, а? – крикнул он вслед.

Любочка заплакала.

– Ах, какие же вы все сволочи!.. Мужики проклятые! – слезы были горячими и жгли еще не остывшее лицо. – Подлецы!.. Ты что оглядываешься? – Любочка крепче прижала руку мужа к себе и прикрикнула. – Ты сейчас у меня тоже получишь. Боже, Боже мой, да за что же я ее так?!..

И никто в целом мире кроме Любочки не знал, как безысходно и горько плачет сейчас в одиночестве несчастная и потерянная Светка…

Камень

…У каждого человека, Леша, такие минуты в жизни встречаются, когда голову в петлю сунуть хочется: на душе темно, тошно донельзя и боль как рвота. Сидишь и думаешь, да зачем мне все это?!.. И сколько можно вот так жить?

Смерти любой человек боится. Потому что смерть – ничто… Бездна. Страх смерти и толкает человека прочь от бездны. Но если душа онемела, а боль, эту проклятущую боль, чувствует только разум и нервы, тогда и уходит страх.

Нам раньше говорили, человек, мол, царь природы, потому что у него есть разум. Смешно!.. Ты когда-нибудь видел, как крохотные малыши учатся ходить? В маленьком человечке есть все те же чувства что и у взрослых: страх и радость, боль и жажда узнать что-то новое, разочарование и восхищение… Но ответь мне, пожалуйста, почему дети несоизмеримо сильнее нас и какая удивительная сила хранит их от безумия и отчаяния?

Теперь о том, Леша, как я топился… В общем, долго я по берегу реки на своих «Жигулях» рыскал, пока подходящее место не выбрал: крутой бережок, обрывистый, с чертенячьим омутом внизу.

Вышел я из машины, на всякий случай край ногой попробовал – не загремлю ли, мол, вниз без подготовки? Покурил немного… Сижу и природу рассматриваю. Погодка вроде ничего – только жарко чуть-чуть. Птички летают, травой пахнет… Кукушка в лесочке кому-то долгую жизнь обещает. Ладно, думаю, кукуй, себе дура, а мне на тот свет пора… Зажился я на белом свете. Нужно и меру знать

Какое может быть дело у будущего утопленника? Разве только камень подходящий найти да на шею его себе повесить. Иначе-то нельзя, иначе своим: «Караул, спасите!» утопленник всю округу на ноги поставит. Нет, конечно, можно было и «запаску» от «Жигулей» использовать, только это как-то не очень красиво все получалось. Представляешь, вокруг природа без признаков цивилизации, а человек идет к обрыву с символом прогресса на шее. Стыдно так себя жизни лишать, не культурно как-то…

Битый час я камень подходящий искал, все вокруг обшарил. Даже в лесок поблизости заглянул – нет ничего подходящего. Да елки-палки!.. Тут, понимаешь, речь о финише жизни идет и вдруг из-за какой-то мелочи суетиться приходится. Словно пацан игрушку потерял. Поднял я голову к небу и шепчу: «Господи,