Опекун. Вне закона - Ронни Траумер

– Ты прекрасно знал, что мне не стоит переходить дорогу, – совершенно спокойно напоминаю о его косяке.

– На моем месте должен был быть ты, – произносит, и его лицо уже начинает кривиться от злости. – Ты должен был провести двадцать лет в четырёх бетонных стенах, Смольный.

– Ну слушай, лучше тюрьма, чем червей кормить, – пожимаю плечами, слыша за спиной вздохи своего помощника.

Бедный парень понятия не имеет, к кому на работу устроился. Придётся его научить держать язык за зубами.

– Нет, Смольный, наши тюрьмы хуже смерти, – злобно улыбается, и я смотрю на одного из охранников, взглядом давая понять, чтобы был готов ко всему.

– Не знаю, никогда там не был, – мотаю головой я. – Ну так чего ты хочешь, Булатов? Может, денег?

– Мести я хочу, – отвечает, и в ту же секунду раздаётся выстрел, а по моей груди разливается что-то тёплое.

Давно мне не приходилось лежать на больничной койке, но ощущения помню хорошо. Сейчас, на грани сознания, я отчётливо понимаю, что нахожусь в клинике. В воздухе витает запах лекарств, отдалённо слышу пищание аппаратов, конечности будто онемели, тело ослаблено, а в груди остро колет.

– Когда он придёт в себя? – раздаётся незнакомый мужской голос.

– Через пару часов должен очнуться, – отвечает, судя по всему, врач клиники.

– Мне нужно задать ему пару вопросов.

– А это не может подождать? Пациент ещё слаб, и нервничать ему нельзя, – проговаривает врач.

– Это всего лишь пара вопросов, я не собираюсь его пытать, – усмехается незнакомый мужчина.

– Доктор здесь я, мне лучше знать, что ему можно…

– Витя, – сипло произношу, даже ещё глаза не открыв.

– Ну вот, очнулся, – хмыкает гость.

– Марат Давыдович, с возвращением, – разлепляю веки и вижу главного врача клиники, которую я спонсирую.

– Не сдох? – едва заметно кривлю губы и морщусь от яркого света.

– Всё прошло хорошо, – касается моего плеча Витя. – Подождите, – тормозит меня, когда я пытаюсь пошевелиться, и, нажав на пульт, приподнимает кровать.

– Господин, Самойлов… – подходит к кровати молодой мужчина.

– Что вы за человек? – перебивает его врач.

– Вы выполняете свою работу, а я свою, – бросает недовольный взгляд на Витю.

– Пациент только в себя пришёл, – продолжает возмущаться врач, наверняка боясь, что ему аукнется от меня.

– Оставь, я в порядке, – успокаиваю мужчину, и тот пару секунд на меня смотрит, после чего кивает и выходит из палаты. – Я вас слушаю, – обращаюсь к гостю.

– Следователь Белов, – протягивает руку мужчина. – Я веду дело о покушении на вас, – проговаривает и, схватив стул, ставит его рядом с кроватью.

– Судя по вашему лицу, вы не в восторге от этого, – усмехаюсь я.

– Это моя работа, – пожимает плечами и внимательно смотрит на меня, будто хочет что-то прочитать на моём лице. – Вы знакомы со Степаном Булатовом? – летит первый вопрос.

– А почему дело завели? – задаю свой вместо ответа.

– А не надо было? В центре города стреляют в якобы честного бизнесмена, полиция должна просто стоять в стороне?

Не знаю, какие у этого мужика проблемы, но я ему явно не нравлюсь, и его фраза о «якобы честном» прямо говорит об этом.

– Я заявление не писал и претензий никаких не имею, так что закрывайте дело…

– Это не вам решать, – перебивает меня.

Ну и наглый мужик, не знает, кто я такой или что? Один звонок, и он вылетит из ментовки, как пробка от шампанского.

– Как вас, Белов, говорите? – спрашиваю и глазами ищу свой телефон.

– Капитан полиции Белов Руслан Александрович, сто пятый отдел Невского района, – развёрнуто отвечает. – Будете угрожать увольнением, зря время потратите. Просто ответьте на вопросы, – добавляет слишком уверенно.

– Удивительный экземпляр, – усмехаюсь и одновременно морщусь от колющей боли в груди.

– Да, как бы чудно не звучало, но ещё остались менты, которые честно работают и взяток не берут, к вашему сожалению, – хитро лыбится, и у меня даже уважение к нему возникает. – Повторю вопрос: вам знаком Булатов Степан?

– Знаком, – отвечаю, кивнув.

– Какие у вас отношения, спрашивать не буду, явно хорошие, раз он решил вас убить, – саркастично произносит.

– Да, мы друзья с юности, – насмешливо проговариваю. – Где моя охрана? – спрашиваю скорее в пустоту.

– За что Булатов решил вам мстить? – продолжает допрос следователь.

– С чего вы взяли, что это месть? – прищуриваюсь я.

Что-то этот Белов слишком умный.

– Человек сидел в тюрьме двадцать лет, вышел, тихо жил три месяца, устроился на работу, заработал кое-какие деньги и нанял профессионала, – его ответ меня удивляет.

Я не успел понять, откуда прилетела пуля, но точно не Стёпа стрелял, а перед тем, как отключиться, видел, как в него стреляют мои парни.

– Он жив? – интересуюсь я.

– Нет, конечно, – хмыкает следователь. – Десять пулевых ранений, кто бы выжил?!

– Тогда откуда вам известно про нанятого киллера? – хмурюсь, не веря, что полиция так быстро среагировала.

– Булатов не особо беспокоился, видно знал, что идёт на смерть, – каждый ответ сопровождается внимательным и изучающим взглядом.

– Поймали киллера? – спрашиваю, надеясь на отрицательный ответ. Я сам ему шею сверну, хоть у него и нет ничего лично ко мне.

– Поймаем, – кивает Белов. – Вернёмся к вопросу: за что вам мстил Булатов?

– Не знаю, он не говорил, – вру, не собираясь открывать грехи прошлого.

– Ну конечно, – кривит рот капитан.

– Если это всё, прошу покинуть мою палату, – говорю и смотрю в потолок, давая понять, что разговаривать больше не намерен.

– Господин Самойлов… – пытается что-то сказать, но его прерывает резко открывшаяся дверь.

– Марат, – запыхавшаяся Каролина смотрит на меня полными слёз глазами. – Боже, – вздыхает и закрывает лицо руками, прислонившись к стене.

– Девушка, вы кто? – спрашивает Белов.

– Вам пора, капитан, – обращаюсь к нему я. – Коля, Юра, – зову охрану. – Проводите следователя, – приказываю заглянувшим в палату парням.

– Город не покидайте, – говорит Белов перед тем, как выйти.

– Дела не будет, прощайте, – сухо бросаю, продолжая смотреть на тихо плачущую девушку. – Никого не впускать, – указываю Коле, и тот, кивнув, закрывает дверь. – Каролина? – обращаюсь к девушке.

Ещё минуту она стоит у стены, потом вытирает щёки и, делая вид, что всё в порядке, приближается к кровати и садится на стул, на котором сидел капитан.

– Каролина…

– Я думала, тебя убили, – перебивает, не поднимая взгляд на меня.

– Ты бы обрадовалась, – горько усмехаюсь.

– Идиот, – фыркает, а я глаза округляю, но ничего не говорю.

Пусть зовёт меня, как ей угодно, имеет полное право. Она может сделать всё, что захочет, даже выстрелить в меня, я не против. Там, на асфальте перед своим офисом,