Я тебя нашёл - Калисто ла Фей

— Он был студентом?

— М? — приподняв голову, она посмотрела на меня зелёными глазами.

— Он живёт в этом городе?

— Ты с какой целью интересуешься?

— Хочу оторвать ему всё, что с его телом не имеет надёжного крепления.

Эрика смотрела и, видимо, размышляла, стоит ли посвящать меня в её горькую тайну.

— Нет, меня не насиловали, но я была предметом спора «насколько быстро внучка проректора ляжет в койку». Он был обходительным и нежным. Я сама согласилась на близость, я этого хотела, но, когда дело дошло до постели, его словно подменили. Он был груб. Он даже не остановился, когда я попросила подождать, сказал, чтобы терпела. Просто сделал дело и ушёл, а на следующее утро прикинулся, будто мы не знакомы.

Повисло молчание.

— Малакай, мне тяжело дышать.

Я не почувствовал, как моя магия начала заполнять комнату и трещать, придавливая к земле.

— Прости, огонёк, я задумался. Так как ты говорила, его зовут?

— Проклясть его собираешься?

— Ты не представляешь, насколько я искусен в пытках.

Эрика присела на кровати и поджала губки.

— А что ты нарисовал у меня на животе? Это чтобы я не забеременела?

Мой маленький гений.

— Да, огонёк, ты всё правильно поняла.

Я смотрел, как она вздёрнула носик. Как светились её глаза, как рыжие волосы торчали беспорядочной копной во все стороны.

Как дикий зверь начал красться к домашнему котёнку. Подтянул её к себе, смял в охапку и начал целовать.

— Хочешь продолжения? — её глаза улыбались и переливались изумрудными красками.

— Требую!

Комната сотрясалась от девичьих криков и мужских гортанных стонов. Сливаясь телами, душами и сердцами, разжигая пламя, что озаряет ночь.

Глава 12. Затухающее пламя

Эрика

Проснулась от нехватки воздуха. Малакай спал, подмяв меня под себя. Тело приятно ломило после ночи. Я попыталась аккуратно вылезти из сплетения крепких мужских рук.

— Куда собралась? — сквозь сон пробубнил пленитель.

— Мне нужно забрать платье у модистки.

Малакай приоткрыл один глаз.

— Я иду с тобой.

День был прохладный, солнце спряталось за облаками, накрапывал дождь. Звякнул колокольчик входной двери, и мы оказалась в обители сплетен. На нас уставились несколько пар глаз. Женщина лет за пятьдесят сидела в кресле и попивала чай из тонкого фарфора, около стойки стояла, скорее всего, мать с дочкой на выданье, а за стойкой модистка и её помощница.

Поправочка, уставились не на нас, а на него.

Начищенные чёрные ботинки, чёрный приталенный костюм на широких плечах сидел как влитой, шёлковая рубашка в тон с расстёгнутыми верхними пуговицами открывала обзор на загорелую и мускулистую грудь. Волосы, что не успели высохнуть после ванной, зачёсаны назад и блестели. Тёмные, как ночь, глаза и смоляные брови.

Зверь. Демон-искуситель.

Мне пришлось щёлкнуть пальцами перед лицом модистки, чтобы она, наконец, обратила на меня внимание.

— Мисс Бурланд! Сейчас Мила принесёт в примерочную ваше платье.

Мила, похоже, не планировала предпринимать какие-то телодвижения. Она блаженно улыбалась и пожирала глазами Малакая.

— Кххмм, Мила. Моё платье.

Девушка перевела недовольный взгляд на меня, и походкой от бедра удалилась в глубь мастерской. Мать с дочкой были не исключением и, обмахивая веерами лица, строили глазки.

— Andodulin.*

* свора стервятников

— Aenwan?** — прошептал он мне на ухо, прикусывая мочку.

**ревнуешь?

По позвоночнику скатилась капля пота, грудь сдавило корсетом от глубокого вдоха, а боковым зрением я увидела, как чёрноглазый взгляд нагло изучает мое декольте.

— Lasta lalaithamin!***

***Посмотрим, кто посмеётся последним.

Одарив брюнета хитрой улыбкой лисы, пошла в примерочную, а он провожал меня прищуренным взглядом.

Из зала ожидания доносились разговоры. Неугомонная мамаша расписывала достоинства своего чада.

Швырнуть бы по ним огненным заклинанием, да на каком основании? Да, мы провели ночь вместе, и она была волшебной, но отношения мне никто не предлагал, а спросить я боялась. Думаю, ответ мне не понравится.

Платье было изумительным. Атлас цвета диоптаза. Зелёные и белые драгоценные камни, что покрывали правую сторону груди и уходили ниже талии, как переплетение плюща и яблоневых веток. Правое плечо обнажено, с левого же тонкая бретелька тёмно-зелёного цвета спускалась и закручивалась в раковину бюстье, что держало грудь приподнятой. Кайма из мерцающих камней показывала куда больше, чем пристало демонстрировать порядочной девице. Словно намёк на нечто большее. Тени от изящной вязи дорисовывали в воображении то, что недоступно глазам. От лифа ткань расширялась, скрывая половину живота, и уходила ниже. Вся остальная часть груди, что не была скрыта материалом, отделана сверкающими камнями. Длинная, в пол, узкая юбка плотно обтягивала стройные ноги, заметно удлиняя их, и распускалась изумрудным шлейфом. Спина открыта до поясницы, и нескромно обтянутые бёдра создавали из фигуры хрупкие песочные часы.

Безумно красивое и стоит баснословных денег. За него придётся отдать десять золотых монет. Некоторые семьи живут целый год на такие деньги. С минуты на минуту из меня должна была начать вылезать жаба и бить по голове расчётной книгой, но за шторой послышались шаги и вопли модистки.

— Простите, вам туда нельзя! Мужчинам не позволено смотреть на переодевающихся девушек.

— Ничего страшного, мне больше нравится смотреть на раздевающихся.

Шторы раздвинулись, и на пороге возник Малакай. Нет необходимости спрашивать, нравилось ли ему платье, все читалось в его безумных глазах, в которых вспыхнул первородный грех. Он сглотнул, крылья носа затрепетали, и в воздухе повис запах жжёной стали.

Захлопнув перед носом хозяйки шторы и изменив их плотность, так что они стали словно дубовые двери, он, как дикий зверь, начал наступать на меня.

— Красивое? — Я покружилась перед ним.

Его прикосновения обжигали кожу. Проведя вдоль позвоночника линию, его ладонь легла мне на попу и сжала ягодицу.

— Как оно снимается? — проговорил Малакай низким вибрирующим голосом, смотря мне в глаза так, что у меня перехватило дыхание.

В шторы-дверь молотила модистка.

Когда заклинание было снято, влетевшие на всех порах хозяйка с помощницей чуть не снесли меня с ног.

Как он так быстро сплетает заклинания?

— Вы, вы… Вас не должно тут быть! — красная, как шея индейки, пыхтела хозяйка.

— Я беру его. Оно прекрасно.

Женщина перевела на меня взгляд, кивнула и вышла из примерочной. Мила уходить не собиралась, смотрела на меня, и в её глазах я читала неприкрытую ненависть и зависть.

Было б чему завидовать.

— Вы с Эдвардом будете в одной цветовой гамме? Ему не пойдёт тёмно-зелёный.

— Нет, мы не будем в одной цветовой гамме, потому что дедуля будет сидеть в своей синей мантии на кафедре с главным медиком и попивать коньяк.

Девчушка начала кашлять и, схватившись за горло, стрелой