Я тебя нашёл - Калисто ла Фей

— Малакай, верни гончую в Ин’Ивл-Ллэйн, или я её убью.

— Да тихо тебе.

Я присел на корточки и подтащил Эладо к своему лицу.

— Не вздумай навредить, только напугай, понятно? Чтоб ни одной царапины, иначе шкуру с тебя сдеру заживо.

Собака тяфнула, и я похлопал её по морде.

Отлично!

Отпустил ошейник, и гончая, взвыв, рванула с места.

— Я до сих пор не понял мотивов твоих действий.

— Она слишком много на себя берёт, хочу узнать, насколько это соответствует её словам.

Гончая нагнала девчонку моментально, я приказал следовать за ней, а когда уже и мы добрались до неё, то позволил действовать.

Эладо зарычала и начала мощными лапами копать землю. Девушка, заметив гончую, завизжала и драпанула по улице.

Победно глядя на брата, произнёс:

— Полюбуйся, Бастиан, я об этом, вот такой реакции я и ожидал.

Он моей радости не оценил, лишь усмехнулся и начал хлопать в ладоши, и тут уже я в его глазах прочитал триумф победы.

— Молодец, Эрика!

Что?

Вернув взгляд на улицу, увидел, как девушка объяла своё тело пламенем.

Вот же ж упёртая.

Мое зрение переключилось, и теперь я видел глазами гончей и ей управлял. Проносясь по крышам домов, спрыгнул желторотику за спину, издав рык, свалил и прижал к земле. Мне доставило великое удовольствие её напуганное лицо. Потом в её взгляде что-то щёлкнуло, и она стала смотреть на меня непонимающими глазами. Так и пялились друг на друга, пока меня не ослепило.

Улицу разрезал девчачий вопль: «Fireball!», и гончая взвыла.

— Ааа, мои глаза, — стал тереть что было сил.

— Поделом тебе.

Когда зрение восстановилось, Эладо вставала на лапы.

— Довольно, домой.

Гончая скрылась за поворотом, а я смотрел, как в руках рыжей бестии угасает пламя, она сделала пару шагов назад, развернулась и побежала.

— Малакай, я скажу тебе то же самое, что ты сам миллион раз говорил Ориону.

Много чего я говорил наследному принцу за полторы тысячи лет.

— Не влюбляйся в неё.

Я вздёрнул брови.

— Единственное, что я испытываю к ней, — это раздражение.

— Ты нюхал её платок. Не надо мне уши греть, что ты проверял наличие запаха. Девушка носила его на себе, а значит, адская гончая учуяла б её при любом раскладе, хоть из другого города.

Ну да, как-то нелогично получилось. Хотел было возразить.

— Я не видел у тебя такого живого взгляда десять веков. Эрика тебе не ровня в магии — это так, но как она барахтается и сопротивляется тебе, её дерзость тебя возбуждает. Не спи с ней.

— Тебе алкоголь мозги затуманил?

— Называй, как хочешь: занятие сексом, трахом на ночь, но никогда, слышишь, никогда не занимайся с ней любовью, ты понял, что я хотел до тебя донести?

— Я пошёл!

— Надеюсь, до тебя дошли мои слова.

Топая вверх, я проклинал того, кто построил Академию на горе — нужно ж было додуматься, — его и Бастиана.

Моя комната была просторна. Огромная кровать, белый ковёр с густым ворсом, стол и стул, глубокое кресло, бельевой шкаф, ванная комната. Ничего лишнего, просто и на том спасибо.

Хотел было пойти освежиться, но решил узнать, чем занят огонёк. Я прочитал сложное заклинание, и через пару стен мне открылась комната девчонки. Она сидела на кровати, поджав ноги, и плакала. Капли стекали по лицу, она их вытирала тыльной стороной ладони, и они с новой силой текли по щекам.

Какой же я ублюдок! О чём я думал, призывая адскую гончую? Хотел над ней подшутить, но шутка не удалась. И что я доказал? Свою силу, гениальность, превосходство? Ну смотри теперь, Малакай, нравится результат?

Взяв платок, я вышел из спальни и направился к её комнате. Постучал. Она не ответила. Ещё раз постучал.

— Уходите!

— Я принёс оставленный тобой платок.

— Я… я не одета, оставьте на дверной ручке, утром заберу. Спасибо.

Повесил платок на ручку. Отойдя немного влево, примерно туда, где за стеной стояла кровать, я приложил руку и начал читать заклинание.

Вернувшись в свою комнату, убедился, что она спокойно спит. Разорвал пространство для портала в комнату Бастиана.

— Виски есть?

Из портала вылетела бутылка. Еле успел поймать.

— А пить из чего?

Вылетел кубок, звякнул пару раз и покатился по ковру.

— Что, Малакай, удовлетворён проделанной работой?

Я захлопнул портал.

Без тебя тошно!

Налил полный стакан. Сел в кресло и стал смотреть, как огонёк спит сном без сновидений.

Проснулся от дикой боли в спине и в пояснице. Так бывает, когда спишь в кресле и когда тебе не тридцать лет отроду, а пятьдесят раз по тридцать. За окном ещё не рассвело. Девчонка спала, и я, рухнув на кровать, продолжил свой сон.

Вновь проснулся, но уже от взрыва. А ж подскочил. Рыжая начала ворочаться.

— Ректор, ну сколько можно! — запричитала она сквозь полусон.

Так ведь и заикой стать не долго. Девушка окончательно проснулась и слезла с кровати. Пересекла комнату и встала у зеркала. Пробубнив что-то похожее на «ну и видок», поплелась в ванную. Решив, что это окончательно нарушает личные границы, отменил заклинание. Я лежал и прислушивался, но ни одна дверь в коридоре так и не открылась. Снова создал окно в её комнату. Рыжая сидела в кресле и смотрела в одну точку. За целый день она так и не покинула спальни.

Я нёс ответственность за её душевное состояние, поэтому ночью, пробравшись к ней в комнату, немного подправил воспоминание. Она просто видела пробегающую гончую и немного испугалась.

Когда в Аду начал изучать заклинания сознания и памяти, я свёл с ума много жизней. Да, я практиковался на смертниках, которых в скором времени ожидала казнь, но смотреть на потерявших с реальностью связь было невыносимо. Сейчас подобные заклинания даются мне на щелчок пальцев, стольким уже изменил воспоминания.

Спасибо тебе, Фейт, без тебя я не смог бы исправить то, что натворил. Спасибо… И…

Прости!

На следующий день во время обеда ко мне подбежал студент и сказал, что ректор Агриппа просит меня пройти в его личную лабораторию, если же, конечно, меня это не затруднит. Я был рад уйти из столовой, мои уши уже начинали болеть от бесконечного щебетания студенток, что боролись за моё внимание.

Войдя в подвальное помещение, кроме Зайберта, увидел там проректора и его внучку, а посередине стола лежал гофод. Он был поцарапан в нескольких местах.

Она что, ножом его пыталась вскрыть?

— Что скажете, мистер Алласторс? — проректор указывал на артефакт.

— Лучше вы поделитесь, что на него собрали.

Как и ожидал — немного, практически