Тест на отцовство - Янка Рам

Как только мы выходим на лестничную клетку между этажами, тянет за локоть, разворачивая и вжимая в стену.

- Когда? - рычит он.

- Я постараюсь приехать сегодня, - умиротворяюще шепчу ему я. - На пару часов...

Лупит ладонью в стену.

- Нет! Нет, меня не устраивает так! Меня не устраивает, что мы не можем официально появляться как пара. Не устраивает, что ты живёшь с ним! Не устраивают отношения эпизодами!

- Потерпи немного, пожалуйста. Ему сделают операцию, опасность инфаркта отступит и... Я клянусь тебе, что между нами нет ничего.

- Пусть наймет сиделку, Юль! - психует.

- При чем тут сиделка?..

- А тебя не смущает, что он не в нашей клинике лечится?

- Да он просто...

- Симулирует? - дёргает зло бровями.

- Ты что?! Зачем?

- Чтобы притормозить тебя, Юль!

- Зачем? Мы же все равно разведемся.

- Да что-то я уже не верю! - уходит, яростно хлопая дверью.

В конце рабочего дня смотрю на себя в зеркало. Мне так хочется быть красивой... Но я выгляжу плохо. Синяки под глазами и цвет лица - ужас.

Освежаю макияж, парфюм.

Вызываю такси.

Ю.ю.: Ты меня ждёшь?

Чадов: Конечно же, детка. Всегда!

Ю.ю.: Спасибо...

Чадов: Что мы хотим? Шампанское? Вино? Ликер? Меня?..

Ю.ю.: Тебя!

Чадов: Я подсказывал ;)

Ю.ю.: Я знала правильный ответ ;)

Мы тепло флиртуем в переписке.

Чадов: Красота моя, а давай вместе в гуманитарку рванем? Я покажу тебе Север. У них ни анестезиолога, ни психиатра. Нас с руками оторвут.

Дергаюсь почему-то от этого предложения. Поездка эта окрашена для меня не самыми красивыми красками.

Ю.ю.: Там холодно...

Чадов: Обижаешь! Я же у тебя горячий и голодный. А главное, только ты и я. И никаких третьих лиц.

Нашу переписку прерывает звонок от Роберта. Ему плохо... Он просит подъехать и открыть дверь нашему кардиологу, потому что сам не уверен, что дойдет до двери.

Агонизируя внутри, называю таксисту другой адрес. Он разворачивается.

- Роб, ты как? Я еду.

- Спасибо, Юленька... - слабым голосом.

- Не клади трубку, говори со мной, ладно?

- Юленька, если что-то не так пойдет, то пароль от сейфа в моей старой записной...

- Хватит. Всё будет хорошо!

В суете с бригадой Скорой помощи, понимаю, что не позвонила Чадову.

А от него несколько сообщений.

Практически не читая, отписываюсь, что опять не получается.

Голова кружится. Пока кардиолог лично занимается Робертом, по стене в прихожей сползаю вниз, садясь на корточки.

Меня бросает в слабость и липкий холодный пот. Конечности прокалывают и немеют.

В дверь требовательный долгий звонок.

С трудом поднимаюсь. В глазах темно.

Кто это?

Двери в подъезд открыты, там ждёт реанимационная бригада заключения кардиолога - увозить или оставлять дома. Поэтому звонок не в домофон, а сразу в дверь.

Выхожу.

- Чадов... - растерянно бормочу я, глядя ему в глаза.

- Иди-ка сюда! - вытягивает меня в подъезд.

Вдыхает поглубже, ноздри подрагивают и лицо идёт пятнами.

Кулак яростно врезается в косяк!

- Юля! - встряхивает меня за грудки, прижимаясь лицом.

У меня нет никаких сил оправдываться.

Я виновато опускаю взгляд.

- Прости...

- Нет.

Мы молча смотрим в стороны, хмурясь каждый от своей обиды.

- В общем так, родная моя, - режет он глухо. - Тебе придется выбрать. Завтра в три часа от больницы в аэропорт идёт автобус. Я уезжаю в гуманитарку. Если ты моя женщина, ты едешь со мной. Всё. Если нет... Если нет... Ты, Юль, любимая женщина... Но не единственная. Значит, ты не моя история просто... А я хочу свою.

Я ловлю его взгляд, не в силах вдохнуть воздух. Словно мне влепили пощёчину.

Кусает обветренную губу, словно собираясь ещё что-то сказать. Но не говорит. Молча разворачивается и уходит.

А я остаюсь.

С шумом в ушах...

С развороченными внутренностями...

С больным Робертом...

С пониманием, что поехать за Чадовым я не смогу!

И с ещё более болючим осознанием, что "не единственная". Зачем мне бежать за ним тогда?.. Если я заменима, он заменит меня рано или поздно.

Я захожу обратно, и прямо в пальто ложусь на диван в гостиной.

Живот превращается в твердый камень. Задыхаюсь...

Стыдно так убиваться... Я же взрослая... Надо вставать и... Там Роберту нужна помощь...

Я уговариваю себя, пытаясь притормозить подкатывающую истерику. В которой мне хочется проораться.

Нет-нет... Я не могу такого позволить себе.

Дышу-дышу... Кислорода нет.

Мне стыдно, но я не могу встать. Я не знаю зачем мне вставать...

Но надо, надо, надо...

Сжавшись, на автомате как зомби слушаю кардиолога, киваю, киваю...

- Конечно... Обязательно...

И внутри меня переливается всеми цветами ненависть к Робу и сочувствие. Ведь, если он любит меня, как я Чадова, то я понимаю его сердце, которое не хочет стучать. Моё тоже не хочет…

****

Мне кажется, я слышу, как капает в мою вену раствор. На работе мне стало плохо. Медсестры быстро увезли меня в нашу гинекологию. Кровотечение...

Вокруг суетятся медики.

А мне всё равно. Я даже рада. Потому что это возможность не выполнять мои ежедневные повинности, никого не раня.

Да и Роберту уже чуть лучше.

И я тупо смотрю в белый потолок, даже радуясь, что оказалась здесь.

Закрываю глаза. По-детски фантазирую, что Чадов обязательно узнает. И прилетит... Будет рядом... Переживать, признаваться в любви и рычать на персонал, что они не торопятся помочь мне.

Но в белом халате заходит не Чадов, а Роберт.

- Юленька...

- Ты зачем встал? - шевелю онемевшими губами.

- Да ты что??... Девочка моя... - сжимая мою кисть, прижимается губами.

Рычит на медсестер, что они криво вкололи иглу в вену, что поставили не тот препарат. И вообще положили не в ту палату. И до сих пор не сделали УЗИ.