Золото глупцов - Риз Боуэн

Красный шар солнца исчезал в дымке за горизонтом. Небо меняло свой цвет, становясь то розовым, то светло-голубым. Деревья потонули в сгущающихся сумерках.

— Надеюсь, что ты не жалеешь? — спросил Гейб.

— Думаю, что да, но мне же нужно ехать как можно быстрее.

— Я имею в виду ночевку. Ведь еще ранняя весна и еще довольно холодно.

— У меня есть ты, чтобы меня согреть. Обними меня покрепче, Гейб.

Он взял Либби за плечи и прижал ее к себе. Либби положила ему на плечо голову. Помолчав немного, Либби сказала:

— Гейб, я хочу сказать тебе, что не любила и не полюблю никого так, как я люблю тебя. Что бы ни случилось, помни об этом.

— Тогда почему же мы едем к твоему мужу? — спросил он. — Мы не в Бостоне. Здесь всем наплевать, разведена ты или нет.

Либби горько вздохнула.

— Гейб, я не могу ничего решить, пока не увижу его.

— Если мы рождены для счастья, друг для друга, то зачем отказываться от этого.

— Я люблю тебя, Гейб, но долг иногда превыше счастья. Многие солдаты хотели бы уйти с фронта, но они остались, потому что это был их долг.

— Черт возьми, Либби, не ханжествуй. Он от тебя убежал, и ты ему ничего не должна. Если бы ты осталась дома, ты уже нашла бы ему вполне достойную замену. А может, он уже сошелся с какой-нибудь мексиканкой.

— Не надо, Гейб, — отстраняясь от него, сказала она. — Я действительно пока не знаю, как поступить.

— Все очень просто, — ответил Гейб. — Если мы найдем Хью, то ты должна сказать, что любишь другого человека и будешь жить с ним в Сан-Франциско.

— Я бы хотела, чтобы все было так просто. А если он возьмет детей в Бостон, а я останусь с тобой, не имея на них никаких прав?

— Я не знаю, — сказал Гейб и ударил кулаком по седлу. — Надо что-то решить, мы ведь любим друг друга!

Он поцеловал ее в губы так сильно, что Либби вскрикнула от боли. Они легли на траву.

— Я не могу отпустить тебя, — шепнул ей в ухо Гейб. — Обещай, что скажешь ему все.

— Я сделаю все, что могу, я тоже не могу жить без тебя.

Обнявшись, они уснули.

В полдень на следующий день они уже спускались по холму к лагерю Ангела. В городе действительно было несколько отелей, множество магазинчиков и деревянные тротуары.

— Я был прав, когда говорил, что здесь золото течет рекой, — сказал Гейб.

Гейб посмотрел на игральные столы с девушками-крупье.

— Совсем неплохое местечко.

Либби ничего не сказала.

Гейб соскочил с коня.

— Подожди здесь, я постараюсь что-нибудь разузнать.

Либби кивнула головой, и Гейб пошел в бар. Скоро он появился и, помахав ей рукой, закричал:

— Отель Ангела на той стороне улицы!

— Неплохо, — сказал он, подводя коней к новому зданию с балконами и ковровой дорожкой у входа.

Гейб помог Либби сойти с коня.

— Я присмотрю за лошадьми, — сказал он. — В таких местах никому нельзя доверять.

Либби глубоко вздохнула и пошла к отелю. Она позвонила.

— Чем могу служить? — спросила миловидная женщина, вытирая руки о передник, как будто ее оторвали от стирки.

— Я знаю, что у вас живет англичанин и думаю, что это мой муж, я приехала сюда, чтобы присоединиться к нему. Вы знаете его имя?

Женщина улыбнулась.

— Они не называют имен. Его здесь знают как Джима. Вам лучше самой его увидеть. Он сейчас на крыльце, вон там.

Либби последовала за ней.

— Я знаю, что он сломал ногу, — сказала Либби.

— Да, он был между жизнью и смертью, когда его принесли сюда. Он был без сознания и у него был сильный жар. Я присматривала за ним, но у него началась гангрена. Ногу хотели отрезать, но появился замечательный доктор и вылечил его. Сейчас Джим ходит с палочкой.

Либби открыла дверь и посмотрела на долину, видневшуюся вдали. У стены стоял ряд плетеных кресел. На одном из них сидел молодой человек, который казался спящим. Его перебинтованная нога лежала на стуле. Черные кудри свисали ему на глаза.

Либби остолбенела.

— Это он, — прошептала она. — Хью, — Либби прикоснулась к его руке.

Он проснулся и открыл глаза.

— Что вы хотите?

— Хью, это я, Либби.

— Либби? — озадаченно спросил он.

Либби жалобно посмотрела на хозяйку отеля.

— Доктор сказал, что при сотрясении мозга он потерял память.

Либби была в смятении. «Он даже меня не помнит. Я свободна и могу вернуться к Гейбу, но я не могу бросить его в таком состоянии. Я его жена и нужна ему как никогда». И в Либби Гренвил, урожденной Парсон, победило чувство долга. Она снова дотронулась до него.

— Хью, это я — твоя жена!

Хью сморщил лоб, пытаясь вспомнить.

— Либби? — он потряс головой. — Моя жена в Бостоне.

Либби взяла его за плечи.

— Хью, посмотри на меня. Разве ты меня не узнаешь?

Он пристально разглядывал ее лицо.

— Либби? Это в самом деле ты? Что ты здесь делаешь? Не могу поверить своим глазам, — Хью снова затряс головой, чтобы убедиться, не спит ли он.

— Я мечтал тебя увидеть. Умирая, я надеялся, что ты придешь и спасешь меня.

— Вот я пришла, я чувствовала, что тебе нужна моя помощь. Я искала тебя целую зиму.

— И как ты меня нашла? — засмеявшись, сказал Хью. — Это — чудо. Не смотри, что я плачу. Я думал, что никогда не выберусь, потому что мне некуда было идти.

— У меня есть хижина, — сказала Либби. — Я пришла забрать тебя домой.

По щекам Хью текли слезы, и он не утирал их.

— Это чудо! Я думал, что не увижу больше тебя. Я думал, что умру как дурак и неудачник, и тебе будет лучше без меня.

— Не говори так, — мягко сказала Либби.

— Мы выберемся отсюда, и ты выздоровеешь.

— Да, теперь у меня есть для чего выздоравливать. Мы вернемся в Бостон к нашим девочкам.

— Они не в Бостоне, они со мной, — сказала она.

— Иден и Блисс здесь? — Хью закрыл руками лицо. — Это все ради меня…

— Собирай вещи и поедем домой. Ты можешь скакать на лошади?

— С тобой я все могу, — с трудом поднимаясь, ответил Хью. Отмахиваясь от помощи, он подошел к двери и обернулся.

— Ты не исчезнешь? Я не могу в это поверить!

Либби смотрела, как он поднимается вверх по лестнице, и когда он завернул за угол, она вышла из отеля и увидела сидевшего на скамейке Гейба.

Он встал и, посмотрев ей в лицо, понял все.

— Это он? —