Последний сезон - Элизабет Бикон

Эдмунд поклонился и, не изобретая особых слов для прощания, ушел преображаться из обтрепанного дорогами флибустьера в лощеного джентльмена, каким его привыкли видеть.

— Вот и помечтали, — вознегодовала Изабелла, когда три леди остались предоставлены сами себе. — Вы полагали, Кит учтиво отнесется к планам Кейт на замужество? Думаете, его волнует ее счастье?

— Он беспокоится за нее, — заверила Элиан.

Кейт поразилась: неужели это и явилось причиной его дурного настроения?

— И с чего бы ему беспокоиться? — выдала она свои мысли. Кит официально сложил с себя обязанности опекуна? Однако она кривила душой, ибо сердце его болело за ее счастье, кем бы ни был ее избранник.

— Он не уверен, что у вас с Эдмундом есть веские причины для вступления в брак.

— Но ведь это смешно. Шаттлворт давно и безумно любит Кейт с самой первой их встречи, — вмешалась Изабелла.

— А Кейт отвечала ему взаимностью? — осадила ее верная себе Элиан.

— Жаль, — отозвалась она, огорченно поморщившись. — Я могла бы, если бы вовремя заметила, как сильно он отличается от всех остальных.

— И от Невина. — Иззи утверждала, не спрашивала. — Ты всегда боялась, Кейт, что тебя, как и Миранду, угораздит влюбиться в мужчину, который привык лишь казаться таковым. Мы обе теперь дуем на воду, после того как на наших глазах этот монстр обольщал Миранду и она в итоге поверила, будто он ангел. Я тогда была слишком мала и эгоцентрична, некогда было вглядываться в чужого человека, вторгшегося в нашу жизнь, но Кейт удивительно чуткая, Элиан, она глубоко переживала те события.

— Я знаю. Корю себя, что не приехала к вам сразу после смерти ваших родителей. И мне, конечно, следовало быть рядом, когда я узнала, что ваш несчастный брат подхватил лихорадку и его отправили из школы домой. — Элиан сокрушалась так, что можно было подумать, будто случившееся с сестрами Элстоун, вплоть до бегства Миранды с Невином Бракстоном, сплошь ее недосмотр.

— Не казните себя, сколько раз надо мне повторять вам! — сердито приказала Кейт. — Ваш первый муж тогда тяжело болел. Можно сказать, умирал. Разве вы могли оставить его и сорваться в Дербишир по любому поводу? Вы же любили его, Элиан, и были нужны ему. Никогда не берите на себя вину за те дела, которые на совести у моей бесноватой тетки и чертовки Силии.

— Вы командуете мной, словно королева-воительница, прелесть моя. Однако следите за своей речью, как бы ни выскочило непотребное словечко на публике, пусть даже некие определения идеально подходят тем отвратным тварям, — высказалась Элиан.

— Меня просто бесит, когда вы начинаете винить себя в том, что не упредили те напасти, словно вы могли знать о грешных помыслах и делах той парочки, — бесцеремонно бросила Кейт.

— Как же ее трудно завести, правда, Элиан? — с ангельским послушанием вставила сестра Иззи, в ее прелестных глазах плескался смех.

— Если в стойло, то вряд ли с первой попытки, насколько помню, Изабелла, — озабоченно отвечала Элиан, словно ее волновала не разнузданность кобылки, а нечто иное, о чем ей следует меньше тревожиться.

— Пожалуй, оставим преждевременные суждения, будем уповать, что после венчания Шаттлворт укротит Кейт и отомстит за нас.

— Спасибо, сестренка, — иронично заметила Кейт. — Я пока в собственном уме, слышишь?

— Ну да, даже уши заложило.

— В таком случае будь любезна, напряги память, я твоя старшая сестра и прекрасно осведомлена, где и когда ты гадко напроказничала.

— Порой даже памяти человеческой на то не хватает, — невозмутимо отвечала Изабелла, намекая, по мнению Кейт, вовсе не на свои детские грешки.

— Да, я уже приступила к тому пирогу, — призналась она, словно гору с плеч свалила вместе с мрачными воспоминаниями, которые отравляли ей жизнь. — Пусть и другие порадуются, правда?

— Но ты продолжаешь поедать себя, в том-то и дело, — ответила Изабелла, а Кейт подивилась: и когда только сестричка успела набраться столько мудрости?

— Знаете, Кейт, я позабыл одну маленькую деталь, когда уезжал в Вичвуд, — сказал Эдмунд, когда она вечером вошла в семейную гостиную дома Пемберли. Она теперь поняла, почему Элиан тоже вдруг вспомнила о своей оброненной перчатке, отослала за ней Иззи, а затем встрепенулась и сама отправилась отыскивать позабытые мелочи вместе с той перчаткой, оставив жениха и невесту наедине.

— Кроме предложения выйти замуж? — осмелилась пошутить она. Ей вовсе не улыбалась перспектива провести остаток жизни, трусливо избегая щекотливых ситуаций в их отношениях, ведь она особенно ценила присущие ему лукавство и чувство юмора.

— Думаю, ваши закрома уже ломятся от них, излишества ни к чему, — решительно заявил он. — Я вам уже все сказал, Кейт. Быть может, эта вещь возместит вам недостаток моих слов?

Он вручил ей футляр, внутри которого оказалось прелестнейшее кольцо с сапфирами и бриллиантами, даже лучше, чем у Миранды, а то всегда казалось Кейт верхом совершенства.

— Оно прекрасно, Эдмунд. — Она неотрывно смотрела на сапфиры изумительно глубокого синего цвета и кристально-чистые отборные бриллианты, которые обнимали их сплетением любовного кельтского узла.

— Я увидел его несколько лет назад и сразу понял, что оно предназначено для вас, Кейт, — произнес он, запинаясь, словно ему неловко за свою былую юношескую опрометчивость.

Устыдившись своей былой глупости, она яростно занесла ногу, чтобы как следует наказать собственную пятку, но опомнилась — подобное самоистязание могло заставить ее пасть к его ногам, а она уже дала обет не делать этого впредь.

— Благодарю вас. И мне уже можно его носить?

— Я буду оскорблен в своих высоких чувствах, если вы пренебрежете. — Он криво усмехнулся.

Она неловко повертела коробочку в дрожащих руках, пытаясь вытащить прелестную вещицу из углубления в нежной бархатной подушечке, он ответил ее тайным надеждам, аккуратно извлек кольцо из футляра и надел ей на палец. Надо полагать, ему не хотелось, чтобы она выронила его и обрекла обоих на неприличные поиски ползком на четвереньках.

— Вот, пожалуйста, я же говорил — оно словно для вас и создано, — говорил Шаттлворт, играя с ее пальчиками.

Кейт сразу отвлеклась от созерцания шедевра ювелирного искусства.

— Эдмунд, — сказала она севшим голосом и услышала предательскую тоскливую нотку в своем тоне. Ей так не хватало его, и незачем скрывать это.

— Вы и в самом деле так соскучились по мне, что готовы признать это, милая Кейт? — прошептал он и привлек ее к себе.

— Да, — сказала она. Ее глаза уже затуманились от желания, губы открылись, призывая поцелуи. К чему отрицать? Конечно, она скучала по нему, едва он появился в городе в этом сезоне, заметно повзрослевший и отбросивший любовные страдания.

— Приятно, — произнес он, напыжившись от сознания своего мужского превосходства, и отошел от нее.