Последний сезон - Элизабет Бикон

— Мне еще и двадцати четырех нет, и я не доносила его отродье, — раздраженно заявила дама, экспромтом выдумывая свои басни и для убедительности преподнося их зловещим шепотком. — Вы явно заблуждаетесь насчет этого охотника, гоняющегося за двумя зайцами, хотя я до сих пор считала вас гораздо умнее. Если не верите, сами спросите его, как он в прошлом году поразвлекся со мной на постоялом дворе в N по пути в Оксфорд, посмотрите, как запоет этот злодей.

— Мне и в голову не придет подвергать сомнению цельность характера лорда Шаттлворта, мадам, кроме того, я отнюдь не уверена в вашей. И что бы вы там ни говорили, я не уверую в то злодейство, какое вы пытаетесь приписать ему, преследуя какие-то свои превратные цели. — Тон Кейт, предельно ледяной, не остался незамеченным свидетелями, правда, они находились поодаль и не могли услышать подробностей, но было ясно: она не просто отбивается от расспросов о своих планах на замужество, но сражается с врагом.

На сердце у Кейт потеплело, когда Изабелла и Элиан двинулись прикрыть ее с флангов, и мощный Кит с грозным видом живо вскочил на одном дыхании, как сказали бы мужчины, предпочитающие в таких случаях дыхательную гимнастику. Даже леди Тединтон побледнела под его сумрачным взглядом, пытаясь сохранить независимый вид перед дружным натиском семейного фронта.

— Очень хотел бы перекинуться парой слов с вашим мужем, леди Тединтон, — произнес наконец Кит интригующим тоном. Он счел ниже своего достоинства угрожать этой твари вендеттой. — Он вас сопровождает сегодня вечером, или вы, как всегда, в иной компании? — добавил он вкрадчиво.

— Милорд в отъезде.

— Вот незадача, если так. Однако мне надо непременно отыскать его, прежде чем я вернусь в Дербишир, вспомнили бы некоторых общих знакомых.

Даже Кейт невольно поежилась от потемневших глаз Кита, направленных на леди Тединтон, в коих затаились такие молнии, что той давно уже следовало опрометью выскочить из своих атласных туфелек.

Грозное величие Кита вводило в озноб, но ледяной тон вернувшегося в ложу Эдмунда подогрел настроение, он-то сразу понял, что леди Тединтон сцепилась с Кейт.

— А, теперь понятно, отчего весточка, отправленная из Крейвен-Хилла с курьером, так и не материализовалась. Вам не терпится опередить всех сплетниц, мадам, но мне и в голову не пришло, что вам ради этого непременно надо было окольными путями искать встречи с моей невестой за моей спиной.

— Мы весьма мило побеседовали, но размениваться на пешки мне неинтересно и некогда, — огрызнулась Селена и попробовала отступить с победной миной к двери.

— Наслышан, у вас хватает времени, если не терпения, отвлекаться от шахматной доски и переключаться на безответных деток. Сочувствую вашему мужу. — Эдмунд преградил ей путь. Его вышколенная светская улыбка лишь подчеркивала презрение в глазах. Верно, того достаточно, чтобы перечеркнуть ее надежды приплести его к своим незаконным делишкам?

— Ни мой муж, ни мои дети вас не касаются.

— Вы полагаете, что проявлять повышенный интерес к личной жизни постороннего человека себе дороже, не так ли, миледи?

— Понятия не имею, о чем вы говорите.

— Тогда, верно, кто-то другой сможет пояснить вкратце, скажем, ваши старые друзья, а?

— Вы говорите загадками, сэр.

— Вы понимаете меня, Карнвуд?

Кит кивнул и улыбнулся не менее холодно, чем Эдмунд.

— Вполне, поскольку мне повезло больше, чем многим привилегированным. Я в детстве вращался совсем в иных кругах и уже в нежном возрасте научился видеть правду за дымовой завесой лжи.

— Вам везет на друзей, лорд Шаттлворт, — собралась с силами леди Тединтон, словно нисколько не устрашилась. — Они, похоже, говорят теми же загадками, в каких вы набили руку.

— Мне весьма повезло с друзьями и, более того, с моей семьей.

Эдмунд обошел ее, стремясь пожать застывшую руку Кейт. Надо понимать, та порочная мегера, которая тщится разрушить его связь с этой семьей — не более чем пустячное препятствие на его пути к обретению истинных ценностей жизни.

— Вы оба стоите друг друга, — прошипела эта ядовитая змея.

— Еще бы, — вмешался Кит, не желая оставить последнее слово за ней. — Как только мы оба осознали эту весьма значимую истину, бесшабашного глупца, который рискнет встрять между ними, еще надо поискать, леди Тединтон.

— Не надейтесь задеть меня, приказчик за господским прилавком, — ужалила она, и в ее лице не осталось ни следа былой красоты, зато отразилась ее подлинная натура, глаза сузились, рот зиял капканом.

— Я еще и граф Карнвуд, — ответил Кит почти мирно, — однако не стыжусь того, чем пришлось заниматься мне, прежде чем стать лордом. А как насчет вас? Чем занимались вы, прежде чем подвернулся ваш благоверный лорд?

— Я дочь поместного джентльмена, — бездумно выдала она, словно дитя, зазубрившее катехизис, но Кейт заметила страх, мелькнувший в ее темных глазах, и капельку пота, выступившую на верхней губе.

— Нет, вы дочь джентльмена удачи, бродяги, родившегося и воспитанного в работном доме. Вы полагали, что безнаказанно можете угрожать мне и моим близким? У меня есть правило знать своих врагов в лицо, леди Тединтон. И если им, как и вам, есть что скрывать, они опрометчиво предпочитают прикрыться своими титулами.

— Вы лжете, у вас нет доказательств.

— Мой поверенный снял копии с метрических книг вашего прихода, разузнал у инспектора о вас и вашей матери и расспросил модистку. Вы в возрасте семи лет были отданы ей в учение. У вас был нелегкий старт, мадам, и я бы никогда не ополчился против вас, если бы вы не искали способов навредить моей свояченице, к тому же моей бывшей подопечной, потому за нее я спущу три шкуры. Мне жаль беднягу Тединтона, когда он узнает о вашем происхождении и похождениях до свадьбы с ним. Он, как видно, заглотил вашу блесну о небесном ангелочке, свалившемся в дурную компанию, и, к вашему триумфу, позвал вас под венец, чтобы спасти от позора.

— У меня благородное происхождение, — неуверенно настаивала она.

— Вы были дочерью держательницы преступного притона, и она использовала вас как наживку: подловить простофилю, обобрать его до нитки и приступить к следующему. В итоге вы, подустав получать свои крохи, пригрозили судебными разборками и донесли на нее и сообщников, после чего обрели возможность встать на ноги и ловить свою большую удачу.

— Да уж, отловила кролика, хоть шерсти клок, — наконец призналась она с наглым вывертом. — Мой муж — безнадежный дурак, пусть могила его исправляет, но он не поверит ни единому слову графа, выбившегося из базарной грязи. Так что помалкивайте, иначе я ему просто сообщу, что прискорбно завистливая мисс Элстоун приставала ко мне со своими печалями и настроила против меня весь свой клан только из-за того, что ревнивая кошечка где-то услышала вздорные слухи обо мне и ее возлюбленном и вознамерилась уничтожить меня, чтобы отыграться.