Хозяин пустыни - Ирина Гутовская

Специально испытывает мои нервы на прочность? Или время тянет? Чем тут можно заниматься почти целый час?

«Чем-чем… мечтает вырваться на свободу… возможно, план бегства тщательно обдумывает… или как избежать беременности… и, молча, презирает меня» – посетили нерадостные мысли.

Хотя сразу задвинул подальше возникшие сомнения: нет, я не сдамся и продолжу добиваться взаимности. Не только тело, но душа будет принадлежать всецело!

– Умывалась перед сном, – тихо пролепетала она.

Я приблизился к девушке, взглянув на неё в отражении зеркала.

Диана заметно разволновалась, даже край раковины сжала руками.

– Перед сном? – уточнил я, усмехнувшись: «не оставлю в покое – пусть не рассчитывает на это». – И так долго жду. Хочу тебя... до одури… – стиснул её в объятиях, склонился к шее и нежно поцеловал кожу.

«М-м, как вкусно она пахнет – утончённый, с нотками ванили, цветочный аромат» – действует похлеще любого афродизиака.

– Не надейся, не отстану. Соскучился по твоим сладким стонам, – и не желая терять ни секунды, я стянул бретельки ночной сорочки вниз, обнажая красивую грудь моей женщины. Затем задрал подол вверх и потрогал между ног.

«О-о, а трусиков нет, не стала надевать» – для меня? Приятно думать об этом.

– Теперь не отвлекайся. Смотри в зеркало, хочу, чтобы ты видела себя, когда кончаешь.

«Это добавит ярких острых ощущений» – мысленно дополнил.

Диана, как всегда, мгновенно откликнулась на ласку. Двигается навстречу моим пальцам и постанывает, особенно, когда активнее растираю текущую влагу и надавливаю на клитор.

Не отрывает глаз от своего отражения, закусила нижнюю губу и часто дышит. На меня тоже поглядывает, что не мешает ей получать удовольствие.

– Нравится? – спрашиваю на ухо.

– Да… – дрожащим голосом произнесла. Отзывается на каждое прикосновение возбуждающим трепетом.

«Ты ж моя девочка» – даже если бы ничего не ответила, то это всё равно означало бы «да».

– Нравится быть моей… тебе хорошо со мной… – не вопрос, а утверждение.

Мы настроены на одну волну. Диана может сколько угодно сопротивляться этому, не соглашаться и спорить со мной, хотя есть очевидный факт: та бешеная вибрация между нами и магнетическое притяжение – уже непреложный закон.

А я вдоволь собираюсь насладиться моей женщиной.

Заставил её прогнуться в пояснице, засунул в неё пальцы и теперь ласкаю с двух сторон. Она упёрлась ладонями в зеркало, прикрыла веки и вот-вот кончит, судя по реакции и нарастающим импульсам, которые хорошо передаются.

– Смотри на себя! – «пусть видит, какой становится в такие моменты: ещё красивее, желаннее, похожа на дикую разъярённую кошку, под стать моему зверю».

Диана подчинилась.

И тут же затряслась всем телом, а с губ сорвались блаженные протяжные стоны, когда накрыло оргазмом. Первым.

Ведь продолжение будет незамедлительно, и вся ночь впереди.

Не дожидаясь, пока она переведёт дыхание, я приспустил свои штаны вместе с трусами. Закинул её ногу на раковину для опоры, и резко ворвался в мокрую горячую плоть, растягивая собой до максимального упора.

В глазах потемнело на доли секунд от нахлынувших зашкаливающих ощущений и той восхитительной тесноты внутри.

Взял короткую паузу, после чего начал вколачиваться в неё в жёстком темпе. Сжал мою Жемчужину так сильно, что она захрипела, но останавливаться я и не думал. Склонившись ближе, укусил Диану за мочку уха, обхватил за шею, а второй рукой – щипаю торчащие сосочки.

При этом мы смотрим друг на друга в зеркальном отражении – это ещё больше распаляет. Можно и наблюдать, и слышать, и чувствовать, как оба стремительно приближаемся к финалу. И для начала нужно утолить накопленный голод, всё-таки пятидневное воздержание сказывается – надолго меня не хватит. Да и она сейчас снова содрогнётся от удовольствия.

Я ускорился, не в состоянии терпеть, скоро порвёт на части от переизбытка хлещущих через край эмоций…

Утробно зарычал, сдавил её в стальных объятиях, переместив ладони на талию и, сделав ещё несколько сокрушающих толчков, бурно кончил, изливаясь в неё мощной струёй.

Она бьётся в конвульсиях и неистово кричит, а интенсивные сокращения лона выдоили из меня всё до последней капли, сомкнулись вокруг члена тугим кольцом как тиски.

Довольная женщина – лучшая награда для мужского самолюбия.

***

– Знаешь… – отдышавшись, я вышел из Дианы и развернул девушку к себе лицом. – Сомневаюсь, что ты когда-нибудь испытывала подобное с другим мужчиной – твоя реакция громче всяких фраз.

– Какое это имеет значение? – она попыталась отвернуться, я не позволил, удержав за подбородок, и заставил её взглянуть в мои глаза.

– Ну, признайся.

– Зачем?

– Потому что ты моя, Диана, моя женщина – в истинном понимании. За прошедшие дни прикипел к тебе всей душой – глубоко поселилась в сердце, став там полноправной хозяйкой… – всё, не могу больше откладывать – прорвало на откровения. Но заметив, как она напряглась, озвучил «эти слова» немного иначе: – А может я влюбился… Впервые в жизни.

Молчит. Смотрит и молчит. Судя по тому, как хмурится, обдумывает услышанное.

«Не верит? Противно? Что?».

– Вам это кажется, господин… – безразличной интонацией голоса ответила.

Я растерялся. Опять официальный тон общения? И как это понимать?

Диана слегка оттолкнула меня, отстранилась и направилась в спальню, бросив напоследок:

– Наиграетесь и забудете о моём существовании.

Ожидал чего угодно, но не такого вывода уж точно…

Глава 32

«Признался, называется…» – Диана не оценила мои откровения, отнеслась к этому с пренебрежением, скепсисом и даже сарказмом… Высмеять – не высмеяла, но не поверила мне… и плюнула в душу…

А если она права? Если я, действительно, вижу в ней только живую, красивую куклу для утех, которая, рано или поздно, наскучит и надоест? – как это было с другими женщинами. И, на самом деле, не умею любить и никогда не познаю эти чувства? Тогда, получается, всего лишь очаровался, пленился и вновь обманулся нарисованной подсознанием иллюзией, а мои желания – не что иное, как блажь? – как выразился отец.

Сам не понимаю, как объяснить ещё… что творится со мной…

Всё произошло слишком быстро и стихийно, чтобы быть… правдой? Во всяком случае, раньше я не испытывал подобного: словно в груди полыхают пожары, разрастаясь до невероятных размеров и разливаясь по венам жидким огнём, и ещё сильнее разгораются, когда смотрю… на любимую женщину! Да, именно так!

Я люблю Диану!

Никаких сомнений нет и быть не может – до банальности, растерялся от отказа.