Я стала сестрой злодея - Анастасия Миллюр

Несси заботливо укрыла меня целой горой одеял и обложила грелками, но мне все это было, что мертвому припарка. Толку никакого. Я все также продолжала дрожать от холода, и уже забывая, был ли вообще момент, когда мне было тепло.

Сжавшись в комочек, я заползла с головой под одеяла и обхватила себя руками, в надежде остановить дрожь.

— Где Ридрих? — спросила я в какой-то момент и увидела, как выражение лица старой женщины стало почти виноватым.

— Досточтимый сейр отсутствует, сейра Азалия. Но мы уже послали за ним и сообщили, что вы заболели. Я все же отправлю за доктором…

— Не надо доктора, — выдавила я, вновь заползая под одеяла.

Разве что какой-нибудь шаман тут мог бы помочь. В конце концов, священнослужитель предупреждал, что именно так все и будет. Но кто же знал, что будет настолько плохо?

Не знаю, сколько времени я провела, сжавшись в ледяной комок. Вот бы почувствовать хоть капельку тепла. Чуть-чуть. Совсем немного. Из моих глаз были готовы брызнуть слезы от отчаяния. Разве это уже не должно было прекратиться? А прекратится ли это вообще когда-нибудь?

Иногда я пыталась отвлечься от холода и думать о чем-нибудь другом. Но тогда мои мысли возвращались к Ридриху. Где он был? Почему он все никак не приезжал?

Без него дом казался странно пустым. Хотя обычно будучи во дворце он почти весь день проводил в своем кабинете, но этого было достаточно. Для меня сердце нашей резиденции находилось именно там, оно насосом качало энергию и разгоняло ее по всему дому. Но когда Ридрих отсутствовал, и в доме все словно замирало.

Так глупо.

Лучше уж думать о холоде.

Кажется, в какой-то момент я провалилась в странное забытие, потому что очнувшись, ощутила тепло на лице. Ухватившись за это ощущение, я вскинула руку и неожиданно коснулась чужой ладони.

Я моргнула и встретилась взглядом с черными глазами, смотрящими на меня с плохо скрываемым беспокойством. Ридрих.

В груди все сдавило.

«Где ты был?» — хотела я спросить его.

Но какое я имела на это право?

Мой взгляд прошелся по его растрепанным волосам, смятой одежде и не оставил без внимания красный след на бледной коже его шеи. Давление в груди усилилось. Я вновь подтянула к груди колени в жалкой попытке согреться, которая, как и в прошлые часы, не принесла никакого облегчения.

Его большой палец погладил меня по щеке, и я вздрогнула, вновь ощутив вспышку тепла. Забыв обо всем, я придвинулась ближе к брату и, обвив его руками, прижалась к его телу, с дрожью осознавая, что начинала согреваться.

Так хорошо. Так тепло.

О, Боже, спасибо!

Всего на мгновение Ридрих замер, словно не ожидал от меня подобных действий. Его грудь поднялась и опустилась, когда он шумно выдохнул, а затем одна его рука обернулась вокруг спины, и пальцы начали массировать мой затылок, а другая уютно обхватила талию. Я оказалась в коконе его объятий.

Я сглотнула и уткнулась носом ему в ключицы, вдыхая горьковатый запах шафрана с примесью незнакомого мне мыла. Он немного сдвинулся и, испугавшись, что Ридрих уйдет, а я снова останусь один на один с промораживающим до костей холодом, я вцепилась в мужчину и пробормотала:

— Не уходи. Пожалуйста, останься. Мне холодно.

— Почему тебе холодно? — тихо спросил он, поглаживая мой затылок.

Так успокаивающе. Так приятно.

— Я не знаю, — соврала я ему. — Но без тебя мне очень холодно, так что останься, пока мне не станет тепло.

— Что с тобой делать? — пробормотал он, словно спрашивал это сам у себя.

Теплые поглаживания стали подниматься выше. Мягко массируя кожу головы, его длинные пальцы добрались до ушей и стали растирать мочку уха. Мое дыхание выровнялось, и я запретила себе думать о том, почему меня так расстроило то, что он провел день с другой женщиной. Главное, что сейчас он был здесь со мной и дарил тепло, которое я так отчаянно жаждала.

Я почувствовала мягкое прикосновение его губ к своему лбу.

— Ты ледяная, — проговорил он.

Так он просто проверял мою температуру? Чуть приподняв голову, я встретилась с его взглядом. Я любила смотреть на него. А особенно любила, когда на его лице так отчетливо проступали эмоции.

Сейчас брови мужчины были чуть нахмурены, так что между ними залегла складка, в черных глазах клубилось беспокойство, а губы были поджаты.

Мне нравились те моменты, когда я думала, что могу его прочитать. Даже не задумываясь о том, что делала, я подняла руку и большим пальцем коснулась его переносицы и провела по изгибу носа. И он молча позволил мне это сделать, а я почему-то улыбнулась.

Быть может потому, что раньше Ридрих не разрешал дотрагиваться до своего лица?

— Азалия, — проговорил он этим своим особенным голосом, когда хотел, чтобы я вела себя разумнее.

Я убрала руку и прижала ее к свой груди, туда где гулко стучало сердце. Закрыв глаза, я вновь уткнулась носом в его ключицы.

— Я скучала, — тихо проговорила я. — Тебя не было весь день.

Он обнял меня крепче, и я почувствовала, как его губы прижимаются к моему уху.

— Какие-то вещи, Азалия, лучше не говорить, — шепнул брат, опаляя горячим дыханием мою кожу.

Я покачала головой и прижалась к нему крепче, желая еще больше тепла.

— Если я не скажу, то ты не узнаешь.

Где-то на задворках сознания разум слабо пытался привлечь мое внимание и напомнить, что мы вообще-то хотели отдалиться от Ридриха.

Все так. Но не сегодня. Не тогда, когда я замерзала изнутри, и лишь его присутствие могло подарить мне необходимое тепло.

Его ладонь обхватила мою голову, а щека прижалась к моему лбу.

Это было так непривычно. Ридрих всегда держался прохладно рядом со мной. Обычно я липла к нему, как липучка, а