Мы не можем (не) быть вместе - Сара Ривенс

— Давай прямо сейчас! — неожиданно воскликнула Райли.

— Что — сейчас?

— Ты отправишь сообщение Бену прямо сейчас!

Я выпучила глаза и замотала головой.

— Это не вопрос! — отрезала она, бросив на меня свой самый мрачный взгляд. — Хотя бы сообщение-то отправь.

Поморщившись, я вытащила телефон. Бен завалил меня сотней посланий, на которые я не ответила.

Бену Дженкинсу:

> Поговорим сегодня вечером.

Входная дверь открылась, и я подняла голову, чтобы поприветствовать нашего первого клиента. Когда рабочий день закончится, я буду свободна и отправлюсь в Лос-Анджелес. Нужно только собрать чемодан, билет уже куплен.

И я готова.

Пока я сидела на чемодане, пытаясь его закрыть, Райли расписывала на листке бумаги, что я должна, а что не должна говорить Бену, когда мы увидимся. Я вылетаю завтра утром, так что к четырем дня точно буду дома.

— Ты меня вообще слушаешь?

Я покивала.

— Повторяй за мной: «Я не буду избегать Бена», — велела Рыжик, подняв указательный палец.

— Я не буду избегать Бена, — не слишком уверенно пробормотала я. — Так хочется увидеть бабушку.

— Тебе и Бена хочется увидеть. Повторяй!

— Я не буду избегать Бена.

Как только чемоданы были собраны, Райли встала с кровати, сложила листок и спрятала в мою дорожную сумку.

— Я скоро ухожу. Не жди меня к ужину — я, наверное, закончу только к одиннадцати.

Я скривилась. Сидеть с детьми — это не мое. Она попрощалась и ушла, оставив меня наедине с чисто американским реалити-шоу, где смех за кадром, и телефоном, ожидавшим, когда я позвоню Бену.

— Так, давай, — подбодрила я себя, — теперь ты главная. Решение за тобой, Белла.

Да, я говорю сама с собой, чтобы придать себе смелости.

Я разблокировала мобильник и нажала на иконку «ФейсТайм». Ну что, приступим, Дженкинс.

Пока шли гудки, я начала готовить ужин. Тупо чтобы не пялиться в телефон и не проклинать секунды тишины, пока мой придурок бывший, но до сих пор любимый, не брал трубку. Хотя, по сути, мы никогда не были вместе официально.

— Алло?

Голос Бена заполнил пространство. Живот неистово свело, дыхание перехватило. Как обычно.

— Да? — ответила я, подойдя к телефону, лежавшему на кухонном островке.

— Даже не знаю, что сказать. — Он нервно рассмеялся. — Как дела?

«Как дела?» Я сдерживала желание поиздеваться над ним, раз уж он так растерялся.

— Отлично, а у тебя?

— Если честно, я думал… ты меня заблокируешь.

— Я тоже об этом думала.

Вру, лол.

— Хорошо, что ты этого не сделала.

— Почему?

— Потому что тогда мне было бы сложнее тебя отыскать.

— А, так сейчас ты уже хочешь меня найти? — подколола я, не в силах сдержаться.

Теперь, когда я была собой, а не Вик, во мне заговорила обида.

— Я всегда хотел увидеться с тобой, Белла, — проникновенно признался он. — Типа… Хотел, но не хватало смелости.

Я покачала головой и закатила глаза. Первые шаги всегда делала я, с самого начала наших отношений, это факт. Надоело.

— Ты все еще собираешься в Калифорнию?

— Да, вылетаю завтра утром, — выдохнула я.

— Ты согласишься встретиться со мной?

Да, придурок.

— Не знаю, — соврала я. — Я не думаю, что это…

— Это отстойная идея, но мне нечего терять, Белла.

Сердце подпрыгнуло в груди от такой его решимости. Он хотел, чтобы мы встретились, но не сказал об этом Вик. Как же я ненавижу свою любовь к тебе, Бен Дженкинс…

— А если мне придется увезти тебя насильно…

— Это называется похищением, Дженкинс, — напомнила я.

— Я никогда не скрывал желания прибрать тебя к себе, Грейс, — ехидно ответил он.

Его слова рассмешили меня, и я сделала вид, будто закашлялась.

— Тебя кто-нибудь встретит в аэропорту?

— Я просто возьму «убер», — сказала я, любуясь через окно кухни городом, который завтра утром покину.

— Давай я тебя подхвачу? Ты же знаешь, «убер» сейчас как-то…

— Нет, лучше с незнакомцем.

Бен глубоко вздохнул и произнес:

— Будет тяжелее, чем я думал… Это что такое? Подожди.

Я нахмурилась. Чего подождать?

— Здравствуйте, мэм, вы заблудились? Вероятно, вы ошибаетесь. В окрестностях никто не живет.

Он говорил не со мной, вдалеке слышался голос… кажется, женский?

— Отлично, хорошего вечера!

Я услышала, как закрылось окно его машины. Затем он признался мне скептическим тоном:

— Какая-то она… жутковатая.

— Что там тебя так напугало?

— Да тут бабулька ищет дом своего сына, хотя здесь никто не живет. Стремная.

Я не ответила, просто стояла и смотрела в телефон, по-детски улыбаясь. Некоторые вещи не меняются. Например, то, как легко он признался, что ему не по себе, а не стал изображать бесстрашного парня. Думаю, эта его искренность в каких-то мелочах и заставила меня влюбиться в этого недоумка.

Он всегда оставался самим собой, не думая о том, что скажут люди.

— Можно я перезвоню? — вдруг спросил он.

— Ну… давай, — ответила я, нахмурив брови.

Тон его голоса изменился. Странно. И вообще он странно себя вел.

Я уставился на сообщение от Эша, пытаясь понять смысл.

> Позвони Ричарду и спроси, какую сумму он снял со счетов.

Я попробовал дозвониться, но Ричард не брал трубку. Тогда я решил ему написать.

Я стоял в нескольких метрах от дома Эша, где меня ждали Киара и Элла. Эш нашел в теле щенка, которого я вез в своей машине, долбаный чип GPS. Я надеялся, что девочки не подверглись опасности из-за него, ведь изначально щенок предназначался вовсе не для Эша. А для тех, кто рядом.

Лиам клялся, что ничего не знал, что получил щенка от своей подруги. Я предположил, что подруга — Изобел. У этой шлюхи и Лиама есть общие знакомые. Ей было легко осуществить этот план, хотя шансы на то, что щенок попадет к Эшу, стремились к нулю. По части коварства мне далеко до этой стервы, ведь она добилась своего, не ожидая, что план окажется удачным.

Зазвонил телефон. Это был Эш.

— Ну что?

— Не знаю, он не ответил, — сообщил я. — А зачем тебе это?

— Скажу, как только получу подтверждение, — серьезно ответил он.

В тот же миг Ричард ответил на мое сообщение:

> Прости, Бенджамин, был занят. Я взял шестьдесят две тысячи.

— Он взял шестьдесят две тысячи, как раз столько и сняли. Ты что тупой и не прочитал?

Эш не ответил. Вместо этого я услышал, как он глубоко вздохнул и рассмеялся. Когда Эш молчит, а потом смеется, это не означает ничего