Мы не можем (не) быть вместе - Сара Ривенс

Ок, это я тупой.

— Так в чем дело? — простонал я, заезжая в свой гараж.

— Я уволил Сабрину не только потому, что она дружила с моей бывшей. Она украла деньги под предлогом организации вечеринки.

Мои глаза чуть не вывалилась из глазниц, когда я услышал то, что Эш скрывал от меня. Погоди… чего? Если Сабрина украла сорок две тысячи, то… Ричард не мог получить шестьдесят две…

— Да, — продолжил Эш, верно истолковав мое молчание, — Ричард лжет. Я подозревал. Мне просто хотелось услышать, как он обвиняет себя в том, чего не совершал.

— Хочешь сказать, что…

— Либо Ричард покрывает кого-то, либо он взял больше бабок. Веди себя так, будто ты ничего не знаешь, и не забывай официальную причину увольнения Сабрины, — приказал кузен. — Я разберусь с этой историей, как только сведу счеты с Уильямом.

Я кивнул. У нас появилась новая проблема. Я лишь надеялся, что Ричард не покрывает того, кто нас уже нереально задолбал и кого мы хотели убить, — Уильяма.

Глава двадцатая Шах и мат Бен

— Ку-ку! — сказал я, услышав, что Белла сняла трубку.

Было уже восемь вечера. Я занимался документами вместо кузена и ждал его возвращения. Эш должен был приехать сегодня, что само по себе было очень круто, ведь он был мне нужен. В первую очередь потому, что меня жуть как бесил Рик. Мне надоело играть в Эша, и я хотел снова стать Беном-бездельником. Черт, я хотел увидеться с Беллой, но задания Эша приковали меня к месту. Хуже всего то, что я никак не мог с ней объясниться.

— Привет, — выдохнула она бесцветным голосом.

Больше всего расстраивало то, что я не мог понять ее чувства. По ее тону можно было подумать, что я ее совершенно не волную.

— Ты… не ответила на мои сообщения, — заметил я. — Нормально добралась?

— Да, я дома. Времени не было, сразу поехала к бабушке. Не думала, что ты заметишь, у тебя был занятой вид.

Я поднял бровь. Она обвиняла меня, что я тогда прервал наш разговор?

— Как прошел полет?

— Хорошо, — все так же невыразительно ответила она, — правда, я все так же ненавижу турбулентность.

— Думаешь, это из-за «Пункта назначения»[8]? — спросил я, вспомнив напугавший ее фильм, который мы смотрели в школе.

— А еще после «Пункта назначения» у меня фобия ультрафиолетовых кабин, — призналась она. — От одной мысли мурашки по коже.

— Да, согласен! — воскликнул я. — А Киара, когда посмотрела фильм, захотела попробовать эту кабинку. Я этого вообще не понял.

Помолчав несколько секунд, Белла спросила:

— Киара — это… твоя бывшая?

Вопрос был настолько идиотским, что я не удержался от смеха. В тот же миг упомянутая особа ворвалась в комнату с кучей бумаг.

— Мистер Скотт, точнее, его бестолковый заместитель, примите.

Белла несколько раз велела мне заткнуться, и я попытался унять смех. Я знал, что щеки ее покраснели, ведь она не любила, когда я ее подкалывал.

— Ты чего ржешь? — спросила Киара, скрестив руки на груди.

— Не твое дело, моя бывшая.

Она подавилась и скорчила отвратительную мину:

— Я — твоя бывшая? У тебя кукушечка не того? Если хочешь заставить кого-то ревновать, я в этом не участвую, олень ты тупой. — и она, развернувшись, вышла из кабинета.

Вчера они с Эллой советовали мне не лезть к Белле, учитывая, что у нас все пошло наперекосяк. Но я утаил, что общаюсь с моей Беллой уже несколько месяцев. Буду ли я их слушать?

Ха-ха, нет.

— Видишь? — сказал я Белле, которая рассмеялась:

— Но я думала, что… Ведь в прошлый раз… вы говорили об усыновлении и…

— Усыновлении собаки, — объяснил я, улыбаясь. — Она хотела взять щенка.

— А-а-а…

Мои губы изогнулись в улыбке. Пусть она и делала отстраненный вид, но обращала внимание на мельчайшие детали. Даже изображая Вик, только и делала, что проверяла меня.

— Мне казалось, ты умнее, Грейс, — сказал я, развеселившись.

— Ой, заткнись, — прошептала она. — Родители меня не в магазине выбирали. Тоже мне, гений.

Я уже почти и забыл о ее родителях. Томас Грейс.

— Хочешь, сходим за покупками вместе? — шутливо спросил я, хотя сам был очень серьезен.

— Это не лучшая из твоих идей, — возразила она.

— Ты не сказала «нет», — заметил я.

— Это было замаскированное «нет».

Вдруг позвонил Эш. Странно, он редко мне звонит, так что пришлось ответить. Ровно в тот момент, когда у нас с Беллой что-то нарисовалось.

— Я должен отойти, свяжусь с тобой попозже насчет нашей встречи.

Она обиделась. Я отключился, не дав ей возразить по поводу нашей встречи. Я добьюсь тебя, Изабелла Грейс.

— Чел, быстро вызови ко мне Коула, я ранен, — проскрипел кузен и бросил трубку.

Сердце дернулось, я вскочил. Ранен? Как? Перепугавшись, я бросился искать номер врача.

— Коул, Эш у себя, он ранен.

— Я в нескольких минутах от его виллы, скоро буду у него, — быстро ответил тот.

Я нервно запустил руку в волосы. Попытался перезвонить Эшу, он не ответил. Элла тоже. Это встревожило меня еще сильнее.

Дверь открылась, впуская в комнату Киару с новой порцией документов и дьявольской улыбкой на губах. Правда, улыбка ее испарилась, как только я произнес:

— Эш ранен.

Она вытаращила глаза и уронила всю кипу на пол.

— Ранен? Как? Кто-нибудь позвонил Коулу? Как это случилось?

— Я тоже не знаю, Киара, — отрезал я, пока она не завалила меня вопросами, на которые нет ответов.

Дверь снова открылась, и на этот раз вошел Рик. Кажется, он уже был в курсе, судя по испуганному виду.

— Кто-то из вас должен остаться со мн…

— Киара останется, — быстро вставил я.

Та уничтожила меня взглядом и помотала головой.

— Он мой кузен! — добавил я.

— Он мой лучший друг! — ответила она.

— Бен, езжай к нему, — заявил Рик, — я только что отправил туда людей для расследования. Киара, ты остаешься на работе со мной и Элли.

Она пробормотала что-то невнятное и кивнула. Собственно, у нее не было выбора. Черт, все как-то резко закрутилось.

Одиннадцать вечера. Немного успокоившись, мы вдвоем с Эшем сидели в гостиной. Уильяму удалось проникнуть на территорию Эша. В какой-то психушке он надыбал убийцу и отправил прямо к Эшу домой, где находилась Элла.

Сейчас она собиралась лечь спать. Эта история лишила ее сил. Мы же… в общем, играли в мою нелюбимую игру, потому что я не умею проигрывать: шахматы.

— Не понимаю, почему он вернулся только через два года, — пробормотал я, сидя