Мой личный доктор - Надежда Мельникова

— Да всё нормально. Просто натворила дел по работе.

— Ты натворила? Не может быть. Ты же всегда очень правильный и ответственный работник. Ты, наверное, излишне строга к себе.

— Просто я была на свидании. И забыла кое-что сделать. — Взяв в руки полотенце, сажусь напротив мамы. Не могу успокоить внутреннее волнение.

— Ты была на свидании? — она с восторгом.

— Да, я была на свидании, — а я с грустью.

Дальше мама складывает руки в молитвенном жесте.

— Господи, господи, господи, пожалуйста! Пусть это будет он.

От её слов ещё больше не по себе.

— Как твое давление? — Встаю, откладываю полотенце в сторону, открываю холодильник, ищу приготовленный вчера суп.

Я ведь так и не поела в ресторане. Достаю кастрюлю, беру половник, оборачиваюсь на молящуюся мать.

— Угомонись уже, мама. Да, я была с твоим любимым Ткаченко.

— Спасибо всем высшим силам!

Потом она вдруг перестаёт радоваться. До неё доходит, что это не очень хорошо, раз я здесь, а он где-то там.

— А сейчас почему ты не с ним?

Молча пожимаю плечами. Очень не хочу выслушивать, что должна была отдаться за хлеб и вино, потому что он «такой» мужчина. А мне уже тридцать пять, и какая мне уже разница. И прочее бла-бла... Но мама мрачнеет.

— Какой ужас, я вытащила тебя из ресторана. Вот что это была за музыка... Я почему-то подумала, что ты в супермаркете или такси. У нас в «Северном» вечно как на дискотеке. Это я виновата. Я разрушила ваши отношения.

— Нет. Я бы всё равно ушла, ну потому что он... Мама, он кобель.

— Доченька, тебе тридцать пять! Что ты теряешь?

Опускаю глаза в кастрюлю. Я не знаю, как объяснить ей.

Звонит домашний.

— Наверное, соседка. Доченька подними, пожалуйста.

— Ты мне так и не сказала, как твоё давление и нога. — А дальше в трубку: — Алло!

— Здравствуйте, Ульяна Сергеевна, позовите, пожалуйста Наталью Викторовну.

От звука знакомого голоса в груди судорожно и часто ворочается сердце.

— Ткаченко?! Откуда вы знаете номер моей мамы?

— О, это долгая история, но я буду рад поделиться. Вы единственные пациенты травматологии, ну кроме совсем уж пенсионеров старше восьмидесяти, умудрившиеся оставить домашние телефоны в картах. Вначале я звонил вам домой. Вы меня порядком напугали, я уж было решил, что вы уехали к Шурику на разборки, но вы, к счастью, у мамы. А так как она тоже моя пациентка, дайте ей, пожалуйста, трубку.

Такая наигранная весёлость. Хреновый вы актер, Константин Леонидович. Задело вас за живое, что я сбежала с вашего стола.

Снимаю телефон с базы и отношу трубку матери, та включает громкую связь.

— Это тебя.

Я надеюсь, он встретился с Леночкой лично и смог договорить все те разговоры, что не успел по телефону.

— Как вы себя чувствуете, Наталья Викторовна?

— Спасибо. Уже лучше, — вздыхает мама, уже явно не зная, на чью сторону метнуться.

— Передайте, пожалуйста, своей дочери, что моя медсестра обнаружила себя беременной от некоего водителя-дальнобойщика и очень переживает по тому поводу, что у неё запланирована операция на межпозвоночной грыже. Она решила со мной проконсультироваться. Только сделала тест и испугалась. В большинстве случаев эта болезнь диагностируется в возрасте сорока-пятидесяти лет, но единичные позвоночные грыжи могут возникать и у молодых людей. Девушка испытывает боль, которая усиливается при физических нагрузках, а тут положительный тест на беременность. Она позвонила вызвать меня на рабочее место и расплакалась. Я постарался её успокоить.

— Я желаю вашей Леночке здоровья.

— Я так понимаю, у нас громкая связь. У меня осталось чуть меньше пяти минут, поэтому я хочу, чтобы вы, Ульяна Сергеевна, понимали, что это первый и последний раз, когда я оправдываюсь перед женщиной.

Мама ничего не понимает. Я теперь уже тоже. Поджав губы, испытываю смутное, непонятное волнение.

— Я упала, Константин Леонидович, — пытается разрядить обстановку мама.

— Ушиблись? Нуждаетесь в медицинской помощи?

— Больше испугалась.

— Если вдруг будет что-то не то: отёчность, дискомфорт, — обязательно обратитесь ко мне.

— Спасибо, Константин Леонидович.

— До свидания. И заберите доставку, у вас там из ресторана сейчас будет. Ульяна Сергеевна так и не поела.

Дальше гудки. Я отворачиваюсь к окну. Моя логика в полном раздрае, как и уверенность в собственной правоте. Всю ночь мне снится доктор. Он ласкает меня, трогает. Погружает в меня пальцы и кое-что крупнее, я сминаю простыни и изгибаюсь от желания. А утром, хмурая и несчастная, накормив маму завтраком и измерив ей давление, бреду в школу.

Стараюсь настроиться только на работу и быть как можно серьёзней, думаю, как быть с пропущенным совещанием.

Заворачиваю за угол и возле своего кабинета натыкаюсь на разъярённую Майку.

— Это тебе за то, что ходила с ним в ресторан! Шлюха!

Она размахивается и что-то плещет мне из бутылочки в лицо.