Я тебя не отпущу - Марья (Мария) Сергеевна Коваленко

— Я спешу. — Перехватываю ее ладони. — Извини.

— Дела, да?

— Нет. Личное.

— Если личное, то... к ней?

В моей жизни уже случались выяснения отношений. С криками, истериками, проклятиями и ручьями слез. Не будь я таким брезгливым, давно перешел бы на люксовый эскорт и забил на все эти ритуальные танцы. Однако Вика рвет шаблоны. В ее глазах нет и намека на слезы, а вместо злости на лице растерянность.

— Ты все правильно поняла. — Тру лоб. — Прости. Нужно было поговорить с тобой раньше.

— Я еще на презентации догадалась, что у нас все закончилось. Между тобой и твоей бывшей такие искры летали! Было заметно... — Вика снова начинает теребить ремешок.

— Диана мать моей дочери. Это не для прессы, но я хочу, чтобы ты знала.

— Бо-оже... — тянет она, прикрыв глаза. — Я ведь видела фото! Малышка такая красивая. И при этом совсем не похожа на мать. Блондиночка... как ты. С такими же глазами и улыбкой.

— Так получилось. — Я молчу о Еве. Лимит откровений на сегодня исчерпан.

— Не знаю, что между вами произошло, ради такого ребенка я пошла бы на все. На колени бы встала, чтобы помириться.

Вика удивляет еще сильнее. По-хорошему, сейчас она должна соблазнять меня или стараться вызвать чувство вины. Наши отношения не были мечтой любой девушки, но за несколько месяцев, благодаря мне, Вика стала полностью независимой от родителей. У нее появилась своя квартира, машина и знакомства, о которых молодой журналистке можно только мечтать.

— Спасибо... — Ощущаю себя идиотом. — ...за понимание.

— Каждый заслуживает счастья. — Вика приваливается спиной к стене. Выглядит странно. — Надо будет как-то сказать папе. Ему в последнее время нездоровится. Мы с мамой ходим на цыпочках и стараемся ничем его не расстраивать.

— Если у отца будут неприятности, я помогу.

— По старой дружбе с его дочерью? — криво усмехается Вика.

— Какая разница?

— Забудь! Если он опять во что-нибудь вляпается, это его дело. Пусть сам разбирается. Ты и так прикрывал его слишком долго.

Если минуту назад я считал, что намек на самочувствие отца — это способ манипуляции, то сейчас уже ничего не понимаю.

— Я люблю папу, — поясняет Вика, — но не согласна быть разменной монетой.

— Для меня ты никогда ею не была.

Этот разговор мне не нравится, и все же сейчас не лгу. Я обязан старику за такую дочь. С ней мозг был в полной сохранности. Никто не пытался выесть его чайной ложкой или прописаться в подкорке. Уникальные качества для молодой и красивой девушки.

— Тогда я, наверное, не нужна тебе... на презентациях, встречах. В Китае и здесь...

— Верно. — Беру Вику за подбородок и заставляю посмотреть на меня. — Что-то не так?

— И я больше не увижусь... ни с тобой, ни с...

До этого она выглядела уверенной, а сейчас глаза начинают блестеть.

— С кем ты боишься не увидеться?

— Это уже неважно. — Вика быстро смахивает с ресниц блестящие капли.

— Ты ведь не из-за меня расстроилась?

То ли старею, то ли теряю бдительность. Вторая женщина за последние дни преподносит сюрприз.

— Это так смешно... — сквозь слезы улыбается Вика. — Никогда раньше не влюблялась. Когда папа попросил обратить на тебя внимание, для меня это было просто. Красивый, богатый и свободный. Я сказала себе: «Почему нет?» А когда все закрутилось, встретила его.

— Того, кого полюбила?

— Как дура...

— Ярослава? — Сам не верю, что произношу имя дяди.

— Он совсем не воспринимает меня всерьез. Даже называет так... Девочка.

Вика стекает по стене на пол и закрывает лицо ладонями.

— Твою мать!

— Я не хотела. Правда. Само как-то получилось. Он всегда подшучивал надо мной, а я...

— Только не говори, что ты была со мной из-за него. Чтобы находиться рядом.

На другом конце города ждет самая потрясающая на свете женщина и маленькая дочь, а я не могу пошевелиться.

Становится ясно, почему Вика не ревновала, почему легко отказывалась от секса и боялась пропустить любую, пусть даже короткую встречу с Ярославом.

Пока я загибался без Дианы, рядом из-за такой же больной любви загибалась эта девчонка. Шла в кровать к одному, а мечтала о другом. Готовила мне завтраки и скучала по Ярославу.

— Я для него пустое место. Когда смотрит, словно не видит. — Вика больше не сдерживает слезы. — А мне плохо. Физически больно из-за того, что не могу его обнять или хотя бы прикоснуться.

— Хреново. — Сажусь рядом.

— Не представляла, что так бывает. В институте, да и потом все было спокойно и легко. Встречи, расставания... Не ломало и не скручивало.

— Знакомый диагноз.

— У тебя с Дианой было так же? — Вика на миг отрывает ладони от лица.

— Со всей побочкой, какая только возможна.

Наше расставание окончательно превратилось в исповедь.

— Но ты смог ее вернуть, у вас дочка. А я... Без тебя я совсем его потеряю. Не увижу, не услышу. Вообще ничего не будет. Никогда.

Глава 45

Вика умная девочка и понимает, что у нее нет шансов. После смерти жены дядька уже давно не играет ни в какие отношения. Постельное белье и женщины в его кровати меняются одинаково часто, а в телефоне не остается ни номеров, ни фото.

Худший вариант для того, чтобы влюбиться. Почти как одержимость чужой женой.

Пока еду в машине, за грудиной больно тянет от этой мысли. Несколько лет я ждал Диану, терпел ее замужество,