Я тебя не отпущу - Марья (Мария) Сергеевна Коваленко

— Самое простое решение. Ты так и напрашиваешься, чтобы я выставила тебя за дверь.

— Но ты не выставишь. — Подхватываю ее на руки.

— Я... — Впервые за вечер Диана смотрит в глаза. Уже доверчиво, как много лет назад, когда невинной и перепуганной пришла ко мне в кровать. — Не хочу... гнать.

Глава 48

В спальне мы не спешим. Я отпускаю Диану в душ. Пока ее нет, раздеваюсь и достаю из шкафа высокие белые свечи.

Поставить их в спальне было идеей дизайнера. Тот помогал обустраивать дом и профессионально захламил его всякими безделушками. Неделю назад я убрал свечи подальше — на верхнюю полку, чтобы не смущали новых жильцов. А сейчас, будто романтический придурок, паркую этот кошмар пожарного на комоде и зажигаю огонь.

Как и многое из случившегося в этой комнате, подобное фаер-шоу в моей жизни впервые. От него так и веет легким помутнением рассудка. Однако, когда Диана выходит из душа, я мгновенно забываю о новом диагнозе.

— Клим, ты... — Удивление на ее красивом лице сменяется восторгом. — ...ты все же это сделал. Спасибо.

— Цветы остались в гостиной. Могу сходить за ними.

Скольжу голодным взглядом по обнаженной фигуре. Диана не стала набрасывать халат или кутаться в полотенце. Моя фантастическая женщина, похоже, решила сегодня быть смелой.

— Няня может сильно впечатлиться, если вы встретитесь.

Она делает то же, что и я, — разглядывает, изучает. Без тревоги, как в прошлый раз. С чем-то новым, что пока не понятно до конца.

— Тогда не будем ее впечатлять. Маленькая еще.

Я подхожу и кладу руки Диане на талию.

— Клим, тебе, наверное, об этом уже много раз говорили... У тебя потрясающее тело.

— Открою секрет: на него можно не только смотреть, но и трогать. Местами нужно!

— Мне хочется трогать. И целовать.

— Я весь твой. — Мои ладони стекают на ягодицы и мнут эти совершенные округлости. — Стоп-слово прежнее.

— Боюсь, ты сбежишь, если все закончится, как в прошлый раз. — На миг в глазах Дианы мелькает испуг.

— Я могу сбежать, только чтобы охладиться и начать заново.

— И сколько раз?

— Надеешься избавиться от меня? — Качаю головой.

— Считаешь, это невозможно? — Мое голое совершенство делает короткий шаг навстречу и обнимает за плечи.

— Уверен. Не дождешься.

Член уже ломит. Чтобы хоть как-то облегчить боль, подхватываю Диану под сладкую попку. Поднимаю вверх и позволяю соскользнуть как по горке вниз. Делаю это медленно! Вминая в свое тело пышную грудь. Натирая член о впалый живот и влажные складочки.

— Клим Хаванский, ты ненормальный, — вырывается у Дианы вместе со стоном.

— Повернутый на тебе.

Поднимаю ее еще раз, но теперь не спешу. Ныряю лицом в сказочную ложбинку. Ласкаю языком нежные полушария, посасываю набухшие соски. Втягиваю их в рот и бью языком по чувствительным вершинкам.

На короткий миг я спускаю с цепи свою одержимость. Разрешаю забыть о долбаном контроле и осторожности. Загибаясь от запаха и вкуса, чуть не вою от потребности трахнуть эту грудь — свести вместе сочные половинки и разрядить, наконец, между ними яйца.

Дикое желание! На грани наваждения.

Прихожу в себя, лишь когда Диана начинает царапать мне спину.

— Кошка. Дикая. — Оторвавшись от груди, несу свою женщину в кровать. Укладываю на матрас и на выпрямленных руках опускаюсь сверху. — Если бы ты только знала, как сильно я тебя хочу.

Вжимаю головку в подпухшие складки и, не двигаясь, кайфую от горячей влаги.

— Клим... я...

Видно, как расширяются зрачки и сбивается дыхание. Это еще не паника, но она рядом.

— Ты охуенная. — Качнувшись вниз, я устраиваюсь между ног. Там, где еще недавно был член, оказываются губы. — Пахнешь так сладко, что можно сдохнуть.

— Я не уверена, что смогу... — Диана цепляется пальцами за простыню. Стискивает ее до побелевших костяшек.

Настоящая богиня, которая борется сама с собой.

— Все хорошо, милая. — Целую внутреннюю поверхность бедра.

— Во мне... Там столько всего. Не знаю, что делать. Словно опять в первый раз.

— Тебе не нужно ничего делать. Отпусти себя. Просто чувствуй. — Я заставляю Диану согнуть ноги в коленях и раздвинуть шире.

— Я как бревно, — вырывается у нее с нервным смешком.

— Сегодня ты мое лакомство. Лучший в мире десерт. — Веду языком от клитора к маленькому тугому входу ниже. — Хочу вылизать каждую твою дырочку, заставить тебя пульсировать... для меня.

Скольжу губами выше. Развожу пальцами бархатные лепестки и погружаю язык во влажную глубину.

Никогда не был фанатом подобных ласк. Предпочитал брать, а не отдавать. Но сейчас от стонов Дианы, от ее тонкого всхлипа и новой волны дрожи, меня пробирает почти как от оргазма.

По хребту огненным шаром катится возбуждение. Кайф острыми иголками впивается в поясницу. Яйца так сильно поджимаются к стволу, будто прямо сейчас готовы выплеснуть все семя, накопившееся за несколько недель целибата.

— Даже не представляешь, насколько ты вкусная. — Я собираю двумя пальцами влагу и медленно облизываю их, не сводя взгляда с лица Дианы.

— Маньяк. — Серые глаза вспыхивают безумным блеском. — Мне достался самый настоящий эротический маньяк. — Она откидывается на подушку.

— Маньяк, готовый кончить от аромата твоей вагины.

— Тяжелый случай. — Диана закусывает губу.

— Все еще веришь, что я смогу отпустить?

— Тебя стоило ждать все эти годы. Я тебя...

Она произносит что-то еще. Слишком тихо, чтобы можно было расслышать. И уже в следующее мгновение выгибается дугой от нового проникновения.