Я тебя не отпущу - Марья (Мария) Сергеевна Коваленко

Обычная история. Одна из миллионов. Выделяется лишь тем, что в отличие от тех же Вики и Ярослава нам с Дианой выпал джекпот — еще одна встреча, возможность начать заново... в третий раз. Как на счастье.

«Главное, не проебать!» — говорю я себе, притормаживая возле цветочного магазина.

«И больше не отпускать!» — подъезжая к воротам, произношу мысленно план на ближайшие пятьдесят лет.

Диана сама открывает дверь:

— Привет. Я тебя не ждала.

Судя по легкому домашнему костюму, не только я забил сегодня на работу.

— Хреново. Будем вырабатывать новую привычку.

Протягиваю пахучий веник и сам, без приглашения, вхожу в коридор.

— А цветы в честь чего? — Будто никогда не получала букет просто так, Диана растерянно смотрит на красные розы.

— Не знаешь? — Я оглядываюсь по сторонам.

В гостиной вроде бы тихо, в столовой тоже никого.

— Я же говорил, что свечи и икебана будут в следующий раз. — Положив ладони на талию Дианы, притягиваю ее к себе. — Вот. Следующий раз.

— И свечи... — Она часто моргает.

— С ними решим.

Чувствую, как возбуждаюсь. Даже минуты не прошло, а я уже готов нести это чудо в спальню и продолжить свою мазохистскую терапию.

— Если ты планируешь прямо сейчас, то ничего не получится. — Диана показывает в сторону детской и, словно наслаждается ароматом, прячет лицо в цветах.

— Что-нибудь придумаем. — Вынуждаю поднять голову.

— Я все еще считаю, что мы спешим...

— Тогда давай без спешки. — Я тянусь к ее губам. — Будем очень медленно. — Касаюсь всего на миг и тут же отстраняюсь.

— Ты меня еще в прошлый раз чуть с ума не свел. Сегодня точно заставишь рехнуться.

— Вдвоем... — Обдаю дыханием нежную кожу. — Обязательно чокнемся.

До того, как я узнал об изнасиловании, целовать Диану было легко и естественно — как дышать. Теперь же стараюсь быть осторожным. Чтобы не спугнуть своим напором, глажу ее подушечками пальцев по спине — отвлекаю. Потом делаю короткий вдох и в третий раз склоняюсь ближе.

Чертовски сложно медлить с той, которую хочешь до звезд перед глазами, но вопреки желанию я не тороплюсь.

Пробую на вкус ее нижнюю губу. Втягиваю, посасываю. Медленно веду языком по верхней. Врываюсь в рот, только когда Диана позволяет — сама раскрывается передо мной и тихо стонет.

От этого в голове перемыкает. Пытаюсь не спешить, но сразу же проваливаю эту миссию. Забыв о нежности, я трахаю Диану в рот.

Толкаюсь языком между бархатными половинками. Долблюсь в нёбо. Вылизываю, как готов сделать это между ее шикарных ног. Шизею от сладковатого вкуса слюны и глухо рычу, хотя из-за адской боли в паху хочется не рычать, а выть.

Наверное, еще минута, и я бы не сдержался. Рухнул бы на колени и попробовал эту охрененную женщину на вкус. Ни одна сила на земле не смогла бы остановить. Однако в последний момент за спиной раздается деликатное покашливание, а затем кто-то маленький с криком «Папа!» обхватывает мои ноги.

Глава 46

От прикосновения Ники сердце колотится как сумасшедшее. Реакция на дочь точно такая же, как в нашу первую встречу. Тут же становится мало одной Дианы, хочется обнять их обеих и провести в объятиях час или два — пока не надышусь.

— Ой, мы, наверное, помешали... — Катя даже не старается изобразить смущение.

На губах улыбка, на щеках румянец. Не помощница, а старший ребенок. Еще более безбашенный, чем младший.

— Нет, все хорошо. — Диана отскакивает от меня как от чумного и суетливо поправляет прическу.

— Ника услышала, что кто-то пришел. Я пыталась остановить, но вы же ее знаете... — разводит руками няня.

— Да. Бульдозер. Вся в папу, — с тихим смешком произносит моя перепуганная женщина.

— И что еще у нас от папы? — Присев на корточки, я тяну Нику к себе и начинаю щекотать.

В ответ дочка взрывается веселым хохотом. Получается так заразительно, что не могу сдержаться и смеюсь вместе с ней.

— Смех! — слаженным хором отвечают Диана и няня.

— А я все голову ломала, в кого она такая громкая! — добавляет няня. — На детской площадке нашу девочку лучше всех слышно. Особенно когда смеется.

— Ника, похоже, нам завидуют! — Подхватываю дочку на руки и встаю.

От высоты моя малышка снова покатывается со смеху. Еще громче и радостнее.

Засмотревшись и заслушавшись, забываю, зачем приехал, какие дела отменил и сколько проблем ждет впереди. Меня будто выносит в какое-то другое изменение. Сдвинуться не могу. Сказать ничего не получается.

Вроде бы за неделю должен был поверить, что это все мое — и ребенок, и женщина. Но уверенности нет и в помине. Словно сон, который в любой момент может прерваться, и я снова окажусь один в гребаном Китае.

— Так, кажется, мы потеряли папу, — качает головой Катя. — Вы это... мигните два раза, если нужна помощь.

— Я в заложниках. Добровольных. — Зарываюсь носом в макушку Ники и делаю глубокий вдох.

Уже слышал раньше, что маленькие дети пахнут особенно вкусно, однако это какой-то наркотик. Ноги подкашиваются. Зависимость с первого вдоха.

— Как думаешь, заложников положено кормить? — Диана переглядывается с няней. — А то у нас одна девочка наотрез отказалась от обеда.

— Заложников просто необходимо кормить! Первое, второе и компот. Давайте все!

Не успеваю закончить фразу, как желудок откликается утробным рычанием. Сдает меня с потрохами, причем в буквальном смысле.

— Тогда вы двое... — Диана кивает в сторону столовой. — Быстро мыть руки, и за стол. Проверим, что еще у нас папино!