Ночь ведьмы. Книга первая - Сара Рааш

– Отрекись от Источника. Выпей это связующее зелье, – просил он, сверкая глазами в свете фонаря. – Стань со мной единым целым. Вместе мы будем самой непобедимой силой дикой магии, которую мир когда-либо видел.

Слишком много всего обрушилось на меня. Слишком много мыслей. Его слова, его мания, дикая магия, голос – все соединилось в целостную картину, и я задыхалась.

Это ощущение угрозы, невидимой опасности все росло, и мое тело сотрясалось от нарастающего страха.

И теперь я знала его источник.

Он был передо мной.

– Это наша судьба, Фрицихен, милая Фрицихен. – Дитер отпустил мою руку, чтобы заправить локон волос мне за ухо. – Ты и я. Мы объединим нашу магию и разрушим всю эту коррумпированную систему. Мы сожжем все дотла.

Содержание бутылки расплескалось, когда он снова ткнул ею в меня. Но я не взяла ее, мои руки онемели.

Мое внимание привлек лес позади Дитера.

Деревья двигались. Или нет… не деревья.

Солдаты.

Солдаты в лесу, идущие к нам, в сторону Бирэсборна.

– Дитер. – Его имя слетело с моих губ. – Что… что ты делаешь? Кого ты привел?

Дитер коснулся моей щеки.

– Ты должна начать с отречения от Источника. Произнеси заклинание. Сегодня и отныне, – начал он нараспев. – Я говорю нет Источнику силы…

Заклинание, разрывающее связь с Начальным Древом и его Источником, чтобы открыть ведьму дикой магии.

– Ты помнишь слова, не так ли, Фрицихен? – Дитер наклонил голову. – Ты уже произносила их? Нет. Мама бы тебя тоже выгнала. Дорогая, идеальная, послушная сестренка. Но пришло время перестать быть такой послушной, да? Пришло время стать дикой. Отрекись от Источника. Возьми…

– Ты разорвал свою связь с Источником? – В моей голове царил хаос новых мыслей, но я зациклилась на этой. – Мама… она знала?

Мысль, что Дитер мог отречься от Источника, не укладывалась у меня в голове. Это был такой непростительный, непоправимый поступок, такой опасный и мучительный, что уничтожил бы колдуна – он бы не оставил Источник. Он бы не выбрал дикую магию.

Так вот почему его изгнали?

Он хотел, чтобы я сделала то же. Хотел, чтобы я приняла связующее зелье, которое он приготовил – он сам его варил? Это было так опасно, оно могло убить меня и лишить его магии, если бы он сделал что-то неправильно. Он никогда не был знатоком зелий. Как он мог пойти на подобный риск?

Я поверить не могла. Только не он. Только не этот взгляд в его глазах, отчаянный, голодный блеск. Он соединится с моей магией и выпьет меня досуха.

Это абсурдно. Никто не готовит связующие зелья. Это слишком опасно, все это слишком опасно, не имеет смысла…

– Нет, – выдавила я, чувствуя, как в горле пересохло. – Нет, Дитер. Что ты наделал?

Его лицо помрачнело. Хрупкая надежда и маниакальная потребность сменились вялой яростью.

– Ох, Фрицихен, – простонал он. – Не заставляй меня. Ты должна принять зелье добровольно, понимаешь. Если я буду принуждать тебя, это не сработает. Сделай правильный выбор, сестра.

– Нет… Дитер, я не понимаю…

Он снова дернулся, чтобы схватить меня за руку. Я метнулась в сторону, едва увильнув от него, и сердце бешено забилось, когда солдаты подошли ближе. В лунном свете я разглядела их форму – хэксэн-егери.

На Дитере тоже была их форма и эмблема. Я и не заметила ее под плащом…

Он снова потянулся ко мне, и я бросилась в деревню.

– Бежать некуда, Фрицихен! – крикнул он мне вслед. – Ты впустила меня! Мы вместе, ты и я, – это наша судьба!

* * *

Дитер пристально смотрит на меня, между нами решетка, но, ох, сейчас нас разделяет гораздо больше.

Когда он улыбается, мне приходится сжать кулаки, изо всех сил стараясь удержаться на ногах и не рухнуть к его ногам с потоком рыданий и вопросов.

– Фрицихен, – говорит Дитер, его голос полон облегчения и радости, так искренен, что я едва могу заметить его безумие. – Я слышал, ты в городе, но боялся, что ты совершишь что-нибудь необдуманное. Я не верил, что ты способна тихо уйти.

Он не дает мне ответить.

Дитер поворачивает голову, чтобы посмотреть на Отто. У меня нет сил пошевелиться, но я чувствую на себе взгляд Отто, чувствую жар его внимания.

Он нас выдаст, если продолжит так глазеть на меня.

Мои мысли путаются, будто не принадлежат мне, а мой брат удовлетворенно хмыкает.

– Отличная работа, капитан, – говорит он. – Где ты ее поймал?

Повисает тишина. У Отто, кажется, перехватывает дыхание.

– В трущобах, сэр, – с трудом выговаривает он. Сглотнув, он берет себя в руки, его голос становится ровным – он действительно искусен в обмане, когда это необходимо. – Прямо за стенами города.

– Ты пыталась сбежать из Трира, не так ли? – Дитер снова поворачивается ко мне, но мои глаза опущены в пол.

Каменный пол покрыт слежавшимся сеном и экскрементами, но я замечаю людей, сидящих на нем, клетка заполнена осужденными ведьмами. Сможем ли мы отодвинуться достаточно далеко от того места на полу, чтобы нас не задело взрывом?

Разве не здорово – мы с Отто делаем все возможное, а потом по неосторожности взрываем заключенных, вместо того чтобы их спасти? Включая меня.

Я запрокидываю голову, и на моем лице появляется измученная улыбка.

– Что смешного? – спрашивает брат, и в его голосе слышится легкое раздражение.

Как далеко завело его увлечение дикой магией? Пять лет он утопал в ней. Осталась ли в нем хоть частичка того, кто он на самом деле?

Я не буду с ним разговаривать. Мне нечего сказать. Ничего, что не уничтожило бы меня, а я не могу просто исчезнуть, не сейчас.

Но…

Лизель.

Ее здесь нет.

Осмелюсь ли я спросить? Дам ли ему понять, что у него все еще есть козырь против меня?

Мои глаза находят его, и я ощущаю, как наворачиваются слезы, чувства притупляются из-за того, насколько невыносима эта ситуация.

Мой брат убил наш ковен. Он сжег нашу мать.

«Из-за меня».

«Потому что я помогла ему».

«Потому что не знала, кем он стал».

– Где она? – шепчу я. – Что ты сделал с Лизель?

Выражение его лица не меняется. Но что-то в его глазах, пустота в этих бледно-голубых глубинах, заставляет мою грудь сжаться.

Я была поглощена подготовкой к побегу из тюрьмы. Подавляла свой страх за Лизель, действуя в неведении, но теперь вижу, как на лице моего брата отражается сотня возможностей.

Он мог сделать с ней все что угодно.

Он провел годы в Бирэсборне, изучая целительство – как сращивать раны, как успокаивать