Мама знает лучше - Ария Тес

Что?...

Судя по всему, мое смятение отражается на лице, поэтому мама вздыхает и делает на меня шаг, а потом тихо объясняет.

— Они служили вместе когда-то, общались иногда, ну и…вот. Знают друг друга.

— Почему ты не сказала сразу?

— Аури, — мама вздыхает и аккуратно убирает мои волосы за спину, — Когда мне было говорить? Ты приехала почти убитая, а потом все так закрутилось…Я вообще предпочла бы, чтобы ты не узнала никогда, но…

— Маму-у-у-у-уля!

Светик истошно кричит, и я реагирую моментально. Оборачиваюсь, а он, как обезьянка виснет на Григории, который смотрит на меня…слишком пристально. Будто готов вот-вот сорваться и начать что-то объяснять.

Надо ли оно? Я не думаю. В конце концов, наверно, правильно, что они не сказали. Я тогда реагировала слишком остро на все, что связано с бывшей свекровью и мужем. А так…какой смысл мне переживать? Ну, были они знакомы с ее...Стоп, муж…это значит…отец Леши? Я на мгновение хмурюсь, бросаю взгляд на маму, но потом стучу себе по рукам.

Я не хочу об этом думать. Какая мне разница до жизни бывшего? Пусть разбирается сам.

Улыбаюсь, делаю к ним шаг и снимаю сына с рук отчима.

— А деда обещал, что покатает меня на самолетике! — тараторит сынок, обнимая меня за шею, — Только не на лечебном! На военном! Ву-у-у-у! Большом!

Я глажу его по спинке и киваю Григорию, одними губами говоря:

— Спасибо.

За все. И за то, что он так терпим ко мне, за то, как ласков к моему сыну, и за то, что он организовал ТАКОЕ! ради чужого человека, по сути своей.

Наверно…быть его дочерью — это классно. И возможно, моя жизнь сложилась бы иначе, если бы я была его дочерью. Видя перед глазами такой образец мужчины, ты никогда не посмотришь на кого-то вроде Алексея. Он ведь недотягивает. Он вообще недотягивает до адекватного уровня, а тем более до кого-то, вроде Григория.

— Ладно, — вздыхаю и передаю сына маме, — Давайте рассаживаться, да? Ехать пора. Домой.

Естественно, я не собираюсь вести ребенка в своей машине. Мне надежней, чтобы он был под защитой Григория, даже если садиться за руль я не собираюсь. Не спала, устала, и это вообще не вариант — кидаю ключи Никите. Он понимает без слов и идет в сторону моей малышки, а я смотрю на маму и тихо прошу:

— Он пока поедет к вам, окей? Я очень устала.

— Конечно, малышка. Отдохни сегодня, а завтра вместе съездим к Сэму.

— Да, хорошо.

Смотрю на Светика в детском кресле, обнимаю его и оставляю нежный поцелуй на обоих щечках.

— Малыш, ты сегодня к бабуле и дедуля поедешь, хорошо? Маме нужно поработать.

— Хорошо! Я посажу рябину, а ты приедешь и посмотришь!

— Договорились.

С легким сердцем я разворачиваюсь и иду следом за Никитой, но прежде чем скрыться в салоне своей машины, вдруг торможу.

Потому что чувствую.

Я чувствую этот взгляд, который слишком хорошо помню.

Медленно поворачиваю голову и сразу сталкиваюсь с фигурой в отдалении. Это он. Стоит, сцепив руки на груди, рядом с Давидом, который тоже дырявит меня взглядом. Отвечаю, если бы была возможность, он бы с радостью им меня и убил.

Внутри разливается нехорошее предчувствие, но я не поддаюсь. Не сейчас. Все потом.

Сажусь, и мы медленно выезжаем с больничной парковки, а я закрываю глаза и погружаюсь в дрему.

***

Меня будет звонок. Настойчивая трель рядом бесит, гудит, отдается в голове эхом. Вырубаю звонок, переворачиваюсь на другой бок и смотрю в окно. Я уже дома, сейчас ночь на дворе. Дни выдались тяжелыми, и как только я зашла в квартиру, то сразу увалилась спать. Конечно, пару раз просыпалась. Сначала Никита написал, что забрал Линку и отвез к родителям, потом написала Линка. Сказала, что операция Сэма прошла успешно, и пока он не пришел в себя, но прогнозы очень хорошие. Благодарила…

Я слегка улыбаюсь и прикрываю глаза, надеясь от всего сердца, что мне снова удастся погрузиться в сон. Завтра — большой день. Я еще не смотрела, что есть на флешке, но я это непременно сделаю. А пока…

Мой телефон снова начинает трезвонить, лишая любой возможности заснуть. Хмурюсь, громко цыкаю, а когда смотрю на экран и вижу незнакомый номер, у меня внутри сжимается пружина.

Потому что я знаю, что это он.

Без понятия откуда…но это сто процентов Быков. Проигнорировать? Ответить? Что ему надо, господи?!

— Да?! — рявкаю и сразу покрываюсь мурашками, когда слышу усталый и не совсем трезвый, тихий вздох.

— Взяла все-таки…

В голосе стоит неприятная, кривая усмешка.

Прикрываю глаза, переворачиваюсь на спину и цежу.

— Откуда у тебя мой номер?!

— Вопросы я тебе задавать буду!

— Я вешаю трубку! Проспись! Больной…

— Я видел ребенка! — перебивает меня резко, и я застываю.

Ну, конечно…конечно! Вот в чем дело…

— И что? — выдавливаю из себя, стараясь сохранять хладнокровие, на что Леша снова усмехается криво.

— Думаю, ты прекрасно понимаешь. Он похож на меня.

— Нет.

— Да! Ничего не хочешь…

— Тебя не касается моя жизнь! Все, давай! И не…

— Если ты сейчас кинешь трубку, я приеду в Москву через три часа! — рычит он, — Но я, блядь, получу свои ответы, Аурелия! Я…

— Не надо никуда приезжать!

— Тогда ответь мне, — его голос падает до хриплого шепота, — Аури, скажи мне правду. Хотя бы, сука, раз в жизни! Это…это мой сын, да?

БЛЯДЬ!!!

Я жмурюсь, сердце стучит, по телу пробегает холодок. Совсем не то, чего я хотела! это совсем не то! Не то, что нужно в данной ситуации! А тем более, я не хочу испытывать стыд! Какого черта?! Как он все понял всего за мгновение, как видел Светика?! Почему ему хватило всего секунды сейчас, но когда-то не хватило всех тех лет, что мы провели вместе, чтобы поверить мне! А не в какой-то бред! Господи!…

— Аури? Не молчи. Я...

— Я приеду через две недели, тогда и поговорим.

Сбрасываю и откидываю телефон подальше, делая большой, тяжелый вздох. Тру глаза.

Чтоб тебя…

Надо будет все обдумать. Надо все обдумать…прежде чем ехать обратно.

А я поеду.

Я знаю, что поеду.

Флешка Сэма лежит на моем столе, и когда я смотрю ее, то понимаю: