Подарок для герцога. Вернуть отправителю! - Елена Княжина

Многое из ее речей ускользало от моего разомлевшего разума. И я обещала себе подумать обо всем на досуге, когда мозг начнет функционировать не только в сторону непристойных постельных фантазий.

Видимо, мой выбор остаться в Сатаре был важен. Отказ от дома ради часа с любимым… И за это нам было даровано куда больше, чем шестьдесят минут.

Прислушиваясь к словам Миланы, я тихо радовалась, что однажды побежала за кошкой и свалилась с утеса. Ведь, если верить ей, именно это изменило судьбу генерала. Он должен был умереть в ходе вторжения… Но он жив. Горяч. И любим.

– Когда миры соприкасаются, то, что предрешено для одного, может измениться… Другой путь есть всегда. Развилка, что зависит только от воли. В этом сокрыта удивительная красота и гибкость нитей Сато, – вдохновенно вещала Миландора. – И чтобы доказать это, я готова воссиять. Я одарена, талантлива…

– Психована, – договорила я за бесячее божество, так мечтавшее загореться рождественской лампочкой.

Нет, не спорю, это красиво… Желтоглазой Миланке огоньки бы были к лицу.

***

Дверь спальни распахнулась – и бесячее божество сдуло за штору.

В проеме, тяжело дыша, стоял Габ. Мундир был наброшен на расстегнутую рубашку и не на шутку дымился, мышцы под тканью ходили буграми. Я жалобно застонала: что? Что стряслось?

Вторжение? Покушение? Гариэт, советники, ректор? Что?!

– Соскучился, – сдавленно признался Габ и с грохотом захлопнул дверь.

Воздух в спальне тряхнуло, и халатик как-то сам начал сползать с моих плеч.

– Спятить с тобой недолго, Ализа, – сокрушенно добавил генерал и направился к моим шелковым рубежам.

Отдернул штору, усадил меня на пустой (слава богиням) подоконник и запечатал рот жарким, удушающим поцелуем. Послышался звук бешеного кошачьего дрифта на когтях. За креслом мелькнул вздыбленный белый хвост и исчез.

Ладно, да, я тоже соскучилась. И тоже спятила. И сегодня – никаких сил на борьбу.

– Ммм!

Стряхнула с Габриэла дымящийся мундир, скинула остатки рубашки и впилась ногтями в плечи. Этот мужчина стоил, чтобы застрять в Сатаре навечно.

– Невозможно так желать жену, – ворчал он, быстро побеждая халатные юбки. – Это ненормально!

Спальня заполнилась терпкими, пряными ароматами страсти. Миланка сразу их учуяла, а я – так давно привыкла.

«Не совсем то, но уже почти…»

Я понимала, о чем она. Сумасшедшее притяжение плоти, искристая радость встречи, безудержные ласки, оглушительное послевкусие… До вспышек в черноте, до потери сознания от блаженства.

Но не совсем то…

Но все же – почти!

– Ты должен… Должен рассказать мне, – прошептала сбивчиво, вздрагивая под его напором, – почему твои чувства меня убьют.

– Можно попозже, Ализа? – рычал Габ, вгрызаясь зубами в плечо до жгучей остроты. – Сейчас я немного… не сосредоточен… Так не больно?

– Еще, – взмолилась, изгибаясь навстречу мужу.

Безумно. Ненормально. Нечестно быть такой влюбленной в случайного супруга.

– Ладно… К хэссам все… Все равно не получается сдержаться, – рявкнул Габриэл, оторвал меня от подоконника и перенес на постель. Уронил в подушки и погреб под тремя тоннами личного веса.

– Про что ты? – едва соображая, уточнила я.

– Давай попробуем, – предложил, все плотнее утрамбовывая в кровать.

– И снова: про что ты? – промычала, путаясь в смятых простынях. – Что попробуем?

– Быть мужем… и женой…

Он успел покрыться испариной от жаркой возни. Мои ногти проскальзывали по загорелой коже, оставляя тонкие розовые дорожки.

– Так мы уже… женаты… Или ты снова успел забыть? – сощурилась, поглядывая на напряженную от желания челюсть.

Паршиво у винторогих с памятью, паршиво…

– Я хочу быть тебе настоящим мужем, Ализа, – заявил Габ, задыхаясь.

Ох… Ммм… Я потеряла нить повествования.

Нашел время для разговоров!

– Сиелла, – прохрипела натужно.

– Что?

– Не хочу больше видеть леди Ротглиф рядом с тобой. Никогда-никогда, – прошептала, сжимая его затылок гораздо агрессивнее, чем планировала.

Бесит меня эта рыжая!

– Хорошо. Никогда. Обещаю, – жарко выдохнул в мое ухо, доводя до кипения медленно, но верно. – Я и так с ней не…

– И Катриссу! – простонала уже не так злобно. И малоубедительно.

– И Катриссу, – послушно согласился герцог.

– И Мирану-у… Ууу… – провыла, изнемогая.

– И Мирану, – запыхавшись, покивал Габ.

– И Ла… Ла… Лавайну…

Так звали светленькую мерзавку из театра, да?

– Договорились… Ализ-с-с… – прошипел сквозь зубы, захлебываясь удовольствием.

– А на нэллу… Робертинью… даже не смотри!

О, вот и имя вспомнилось.

– Про нэллу и мыслей ни разу не было! – озадаченно закашлялся Габ. – Хорошо, и на Робертинью – не смотреть.

– Мо-о-ой герцог… – простонала, сжимая простыню кулаками.

– Да, Ализа. Только твой.

Глава 17

Неделя шла за неделей. Сатар зализывал раны, Пьянь возводила новые стены и укрепляла южные ворота.

Габ восстановился, воины встали на ноги. Первый этаж замка обрел первоначальный, степенный вид. На глянцевом полу – ни капли крови, а из звуков – лишь тихое шуршание прислуги.

Пока герцог отдыхал от войны в Грейнхолле, за Туманными Рубежами присматривал его верный помощник Бланко. Учеба в академии возобновилась, но Габриэл меня не отпускал. Списывал на то, что город недостаточно укреплен, но я догадывалась, что дело в другом. Мысль о расставании для него была так же мучительна, как для меня.

Во всяком случае, хотелось в это верить.

Густой туман на полях Вандарфа не появлялся, и однажды я решилась на разговор об Ахнете. Почувствовала: пора.

Пришла к Габу в кабинет, постучалась робко, собираясь подождать на диванчике, пока он освободится от карт и донесений. Однако муж, увидев посетительницу, небрежно смахнул бумаги со стола и поманил меня пальцем.

Усадили меня не на диванчик, а на колени – твердые и шуршащие плотной форменной тканью.

– Ализа, – опознал он с улыбкой. – Соскучилась, моя герцогиня?

– Да, но… я пришла не поэтому.

В конце концов, мы не австралийские кролики. Иногда можно и поговорить. Если верить огорченной мине супруга, он с этой идеей не соглашался.

Я ласково отстранила от себя губы, напрашивавшиеся на поцелуй. Накрыла их двумя пальцами, требуя тишины.

– Ты спрашивал, откуда у меня появилось противоядие. Это слезы хары, волшебная птичка плачет только для демонов. Я встретила одного в Пьяни, когда тебя ранили… Ждала подходящего момента, чтобы рассказать. Точнее, ждала я тумана, но он не появляется, так что…

– Встретила демона? Где? – обеспокоенно спросил герцог, оглядывая меня на предмет новых или старых ран. Или дыр от рогов.

– В храме на горе. Он был сильно ранен… Предполагаю, что тобой, – проронила тихо, ерзая на онемевших коленях. Они вдруг показались чужими: Габ напрягся,