Наперегонки с ветром. Буря - Лера Виннер

— Но вы работаете вместе, — он лишь заметил очевидное.

Без казанного «Мне жаль», без лживых предположений о том, что всё ещё может наладиться.

— Нам не было нужды расставаться врагами.

Я, разумеется, не соврала.

Мы с Кайлом не стали врагами. Могли, как выяснилось, даже спокойно — или относительно спокойно — существовать на одной территории.

И тем не менее воспоминание о янтарных серьгах отзывалось за грудиной тянущей застарелой болью.

Габриэль серьёзно кивнул, разглядывая стол, а я отпила кофе.

Он действительно обжигал, но обжигал приятно.

Я перешла к Совету. Эта часть была не такой зыбкой, и о ней я могла говорить свободнее, дольше и, как выяснилось, веселее.

Мы оба пропустили момент, в который Габриэль, слушая мой рассказ, начал улыбаться.

Теперь он живо и без смущения задавал вопросы и уточнял детали, как если бы внезапно дорвался до знаний, которые интересовали его по-настоящему.

Тоже думал об этом?

Напрямую он не спрашивал, и я догадывалась, почему. Большого и яркого дара у него не было, а убивать с той же скоростью, что я, он вряд ли умел. Лучшая работа, которая могла бы ему достаться, заключалась бы всё в той же защите коровников и обеспечении плодородия полей.

Хотя, кто знает, не исключено, что он смог бы довольствоваться этим.

Когда я, наконец, закончила, кофе был выпит, а пирог съеден.

Габриэль расплатился у прилавка, и даже его осанка говорила о том, что ему не терпится продолжить.

Ему тоже наверняка было, что рассказать мне, и когда он, выйдя на улицу, предложил мне локоть, я с удовольствием взяла его под руку.

— Я никак не ожидала встретить тебя здесь.

— Я узнал, что во Фьельдене нужен врач, и решил поехать, — он посмотрел на меня быстро и почти что озорно. — Окраина страны, Север… Сто может быть интереснее?

Я не любила холод, но понять его могла.

— Господа Готтингс говорила, что ты здесь без малого год?

— Которая из них? Их, как ты успела заметить, много.

Он был без шляпы, и оказавшийся сегодня лёгким и даже до определённой степени приятным ветер трепал его собранные в хвост волосы. Всё такие же густые и кудрявые.

— Джеральдина.

— О, да. Она очень приветлива к новичкам. Но меня, в отличие от вас обоих, Женевьева не прикрыла. Её радушия мне пришлось хлебнуть сполна.

Я вполне могла себе представить Женни объясняющей невестке, что граф Нильсон — человек занятой, и преследовать его с гостеприимством не стоит.

— Сочувствую тебе.

— Спасибо! — Габриэль на мгновение прижал мою ладонь локтем.

Это был ещё один пробный шаг, и хотя я не сделала ответного, пресекать его не стала.

Мы медленно шли через сад, и я находила его красивым. Тут были большие розовые кусты, старые и совсем молодые деревья. Всё ещё зелёная трава укрылась цветными листьями, а дорожки были широкими и ровными.

Самуэль Готтингс хорошо знал своё дело.

— Идём. Хочу кое-что тебе показать, — Габриэль увлёк меня на узкую тропинку вправо.

Час был ещё ранний, вокруг не было ни души, если не считать пару благообразных пожилых леди в отделении.

Мне пришлось придержать подол, когда мы пробирались через незнакомый мне кустарник, но открывшийся вид того стоит.

Не зная, я бы никогда не заподозрила, что в Городском саду на Севере можно быть пруд, однако он здесь был.

Через него был перекинул полукруглый деревянный мостик, а в самой воде, судя по её движению, водилась рыба.

— Сюда можно пройти по альее, но это долго. Я хотел показать тебе до того, как всё замёрзнет.

Габриэль произнёс это тихо, и голос его едва заметно сел.

В нём слышалось что-то, от чего хотелось задержать дыхание. Что-то отозваашееся волной ласкового тепла по спине до самого затылка.

Такие ощущения не стоило затягивать, и я шагнула на мостик первой, взялась за перила и посмотрела вниз.

Вода в пруду была почти прозрачной.

— Красиво.

Как будто ничего и не было.

Габриэль немного помедлил, а потом встал рядом со мной.

Он молчал почти минуту, давая себе и мне собраться с мыслями, а я любовалась видом на осенний сад.

— Ты ведь уже поняла, что такое Фьельден?

Вопрос был задан всё так же негромко, но теперь уже иначе.

Как будто от щекотливой и неловкой темы мы перешли обратно к светской беседе.

Я повернула, чтобы посмотреть на него.

— Будет нелишне, если ты меня просветишь.

Доктор облокотился о гладкие деревянные перила и тоже посмотрел вдаль, подбирая слова, и лишь спустя минуту перевел взгляд обратно на меня.

— Это странно место. Таким, как ты и Кайл, должно быть хорошо здесь. Возможно не сразу, но… — он пожал плечами, а потом нахмурился, как будто понял, что начал не с того. — В этом городе есть что-то особенное. Я приехал в прошлом ноябре, но так и не смог понять, что именно. Он как будто подпитывает нас. Даже меня. С одной стороны, так сильно давит, но с другой… Знаешь, кажется, что ты все можешь. Что тебе все по плечу. Как будто крылья вырастают, стоит только к нему привыкнуть. Эдакое место силы.

Я медленно кивнула, потому что понимала, о чем он говорит. Такие места попадались редко, но в них действительно была закончена огромная сила. Как если бы город дышал ею.

Сам Фьельден, конечно же, был ни при чем, причина была в месте, на котором его построили, но тот, кто заложил первый камень, вероятно, знал, что делал.

— Я-то думала, почему накануне похорон было так людно.

— О! — Габриэль негромко рассмеялся. — Да. Здесь многие этим занимаются. Город вдохновляет колдовать, а то, что они порождают, влияет на город.

Мы переглянулись, потому что подумали об одном и том же: могло ли происходящее во Фьельдене стать следствием бездумного колдовства горожан?

В таком случае пришлось бы чистить весь город, и сама идея была соблазнительной, но я отрицательно покачала головой.

— Не похоже.

— Да, — в голосе Габриэля тоже послышалось вполне искреннее сожаление. — Знаешь, Гаретта… Я бы сказал, что-то на умерла от испуга. До того, как накинула себе петлю на шею.

— А Йозеф Мерц? — я спросила, глядя на воду и почти не надеясь на ответ.

Он помедлил, а потом опустил голову, чтобы поймать мой взгляд.

— И он тоже. Как будто что-то напугало его так сильно, что не выдержало сердце.