Наперегонки с ветром. Буря - Лера Виннер

— Они меня завораживают. Думаю, как и всех прочих. Вы живете здесь и наверняка знаете что-то интересное. Местные легенды, например?

Младший Готтингс засмеялся тихо и чуть снисходительно, как смеются профессиональные обольстители, убедившись в том, что выбрали правильно и имеют дело с непроходимой дурой, а мне захотелось мысленно воззвать ко всему существующим и мёртвым богам, прося о милости и избавлении от этого недоумка.

— Полагаю, легенды о слезах безутешной Фэрэй вы уже слышали.

— Не раз.

— Да, матушка не любит. Давайте я попробую предложить вам другую, более суровую. Если вы не испугаетесь.

— Это ведь Север. Я думаю, здесь всё должно быть суровым. К тому же, я буду помнить, что это просто легенда.

— Как знать, как знать… — Альфред загадочно понизил голос.

Мы шли прогулочным шагом, но достаточно быстро, минуя последние дома и входя в первый пролесок.

Место для компрометирующей ситуации было странное — нам встретилась лишь молодая леди, спешащих к центру города с двумя маленькими дочками, и господин Миголь в сопровождении невысокой и круглой, как мяч, дамы, — по всей видимости, супруги. С последними мы раскланялись издали, и ничего достойного стать поводом для приличной сплетни, они так и не увидели.

— Говорят, что у этого леса есть Хозяин, — мой спутник продолжил говорить, кивком указывая мне на плотно стоящие друг к другу старые деревья впереди. — Никто не знает его имени, но принято считать, что он правил в этих краях задолго до того, как сюда пришли люди. Сегодня мы можем ощутить его силу в каждом порыве ветра, в каждом сильном снегопаде. Однако она в полной мере чувствуется в лесу. Эта сила заключена в каждом прыжке каждого зверя, во взмахе птичьих крыльев, в том, что эти годы незыблемы. Только Хозяин может решать, кому жить во Фьельдене, а кому не найдется тут места. Если человек по каким-то причинам не приглянулся ему, он выходит из своего леса, и несчастный начинает болеть, теряет покой и сон, и жалуется, что кто-то душит его по ночам. Вы хорошо спите, леди Элисон?

Вопрос был задан неожиданно и уже совсем иначе, почти игриво.

Я с трудом сдержала саркастический смешок и качнула головой, изображая задумчивость и уже почти испуг.

— Мне не на что жаловаться.

— Я так и думал, — довольный услышанным Альфред улыбнулся шире. — Если Хозяин а самом деле существует, вы не могли ему не понравиться.

— Вы так в этом уверены? — я повернулась к нему, словно спеша получить подтверждение.

Сейчас был хороший момент, чтобы поймать взгляд младшего Готтингса. Мы как раз миновали широкую тропу и уже входили в лес. Если он действительно привёл меня сюда под такой аккомпанемент, чтобы запугать, доброй женщине было самое время начать пугаться.

Интересно, полагалось ли добропорядочной графине, наслушавшись подобных историй, со всех ног броситься к мужу и умолять… О чем? Как можно скорее покинуть Фьельден? Или, наоборот, сделать всё, чтобы заслужить расположение правящих здесь сил?

Нужно будет спросить у Кайла, раз уж из нас двоих он знает об этом больше.

— А вы нет? — Альфред тем временем придвинулся ко мне чуть ближе, как если бы был не на шутку встревожен моим вопросом. — Взгляните вокруг, леди Элисон. Эти земли прекрасны. Они красивые и зимой, и летом, и осенью, и весной. Хозяин любит красоту и умеет ценить её.

— Вы мне льстите, Альфред.

На деле же мне оставалось только надеяться, что потупить взгляд и смутиться у меня получилось достаточно достоверно.

А ещё — подумать о том, что я, возможно, ошиблась, и этот человек не имел на мой счёт никаких далеко идущих планов. Просто был настолько глуп, что не мог даже толком изменить жене.

Впрочем, за последнее я бы его точно не осудила.

— Говорю чистую правду!

Альфред продолжал улыбаться, и его пора была вернуть с небес на землю.

— Но что сделает Хозяин, если человек не поймёт его и не подчинится? Если это будет кто-то… такой как я? Я ведь не знала о его существовании, пока вы не сказали мне?

Он нахмурился, изображая, что не может решить, как преподнести мне печальную и страшную новость.

— Боюсь, в таком случае упрямец погибает. Но есть и другая сторона. Если вы понравитесь Хозяину, он поможет вам. Вы никогда не пропадете ни в лесу, ни в горах, ни в самом городе. Вам будет покровительствовать сила, которой нет равных. Сила, способная на многое: указать путь, накормить, защитить от любой опасности. Я покажу вам кое-что.

В лесу предсказуемо оказалось темнее, чем за его пределами. Альфред вёл меня вперёд, демонстрируя, что отлично знает дорогу, а мне пришлось замедлить шаг, а после и вовсе остановиться.

— Что с вами? — он развернулся так заботливо, был столь внимателен, что мне захотелось засмеяться.

— Я не готовилась к лесной прогулке, извините, — наклонившись, чтобы поправить якобы зацепившийся за что-то в траве подол, я сделала глубокий вздох, закрыла и открыла глаза.

Да, так было немного лучше. Перед глазами как будто прояснилось, окружающий меня мир стал четче.

Зато отпечатанное на моей правой руке огненное заклятье активизировалось. Кожу начало характерно покалывать, и мне даже пришлось украдкой бросить взгляд на запястье, проверяя, не открылся ли шрам.

На вид всё было в порядке, но ощущения буквально вопили о том, что Готтингс не врал. Эпицентром силы, которой он пытался впечатлить меня, были горы, но и лес оказался уостизителен. Густой, тёмный, плотный, он жил своей жизнью по собственным же законам.

Присматривался.

Оценивал.

— Приветствую, — я поздоровалась одними губами, выверенно, так, чтобы это слово не превратилось в полноценный звук.

— Вы что-то сказали? — Альфред попытался заглянуть мне в лицо всё с тем же наигранным беспокойством.

Сумерки продолжали сгущаться, и теперь он видел в разы хуже меня.

— Простите, я, должно быть, и правда позволил себе лишнее…

— Всё в порядке, — я улыбнулась ему и почувствовала, как лес насторожился, обратил своё внимание на нас. — Вы хотели что-то мне показать.

Теоретически Альфред мог не знать о том, что на нём стоит защита, но на практике я ещё не встречала никого, кто смог бы не почувствовать подобного. Сказочным везением или странными снами, но такие программы всегда проникали в жизнь своего носителя.

Если он и правда постоянно пил, они должны были дать о себе знать кошмарами.

Готтингс кивнул, а потом снова протянул мне руку, предлагая двинуться дальше.

— Я хочу, чтобы вы увидели это место во всех красе.