Бесприданница. Графская дочка - Надежда Игоревна Соколова

Я закрыла глаза, считая до десяти. Сегодня будет долгий день.

Глава 50

С матушкой я встретилась после обеда, на который не явилась, сославшись на мигрень. Я отсиживалась в своей спальне, притулившись на подоконнике и глядя, как дождь стекает по мутному стеклу. Пальцы впились в край деревянной рамы, оставляя вмятины на краске, мысленно костеря на все лады и людей, и драконов, и богов. Да всех подряд! Мне отчаянно не хотелось когда-либо еще встречаться с графом Ортегой и его супругой. Мне не хотелось притворяться, что я рада их видеть. Мне вообще не хотелось находиться с ними в одном доме! Они меня раздражали, жутко, неимоверно раздражали! Значит, как приданое за дочерью дать, так аж два раза, разбежались. Бесприданницей замуж пойдет. Зачем ей? Ее и так самый настоящий герцог из столицы в жены берет. А как на дармовщину на свадьбы старших дочерей приехать, так запросто. И плевать, что при этом придется остановиться в доме, в котором проживает младшая дочь!

Лицемеры! Сволочные лицемеры!

Когда в дверь спальни постучала служанка и сообщила, что матушка хочет меня видеть, я ни на секунду не удивилась. И все же решила пообщаться с ней. Может, что новое узнаю о себе любимой от провинциальной графини, не имеющей ни копейки за душой.

Мы встретились в гостиной рядом с моей спальней. Когда я зашла, матушка уже сидела там, в кресле, с довольно уверенным видом. Ну, или же это была только маска.

– Марлена, – начала она, едва увидев меня в комнате. – Ты должна понять. Твои сестры…

– Что сестры? – уточнила я резче, чем хотела. – Что они, матушка? Голодают? Босиком ходят? Или просто не могут найти женихов без моих денег?

Она вздохнула, сложив руки на коленях. Ее пальцы, грубые от работы, теребили край юбки.

– Ты всегда была упрямой. Гордыня – грех, дочь. Надо смириться. Помогать семье – долг каждой девушки.

Отлично. Меня лишили приданого, а теперь я слышу упреки и недовольство. Как же, не соизволила потратить средства мужа на шикарный гардероб своей родни.

– Долг? – зашипела я. – А где был ваш долг, когда меня замуж выдавали? Когда приданое «забыли» собрать?

Матушка втянула голову в плечи, будто ждала удара. Ее глаза, тусклые и покрасневшие, избегали моего взгляда.

– Ты вышла за герцога, да еще и столичного. Чего еще желать? – она поправила платок на шее, из-под которого выглядывал синяк – то ли от застежки, то ли от чего похуже.

– Желать? – я засмеялась, резко и сухо. – Может, желать, чтобы отец не прятался по чуланам от своих «друзей»? Или чтобы вы не приезжали сюда, как нищие, выпрашивая подачки у моих свекров?

Она встала, держась за спинку кресла. Ее губы дрожали, но голос стал тверже:

– Ты обязана нас уважать. Мы – твоя кровь.

– Кровь? – я вскочила, сбив со стола книгу. – Вы – позор! Прикидываетесь святыми овечками, а сами…

Дверь резко открылась, и служанка, испуганно заглянув, сообщила о «срочном деле». Матушка, не прощаясь, вышла, оставив за собой запах плесени и старых обид.

За окном дождь усилился, будто смеялся надо мной.

Успокаивал меня Ричард – вывел в свет. Вернее сказать, в театр. Зашел в гостиную после матушки, где я сидела, скомкав в кулаке носовой платок, и прищурился:

– Напоминаешь кошку, которую облили водой. Собирайся. Мы идем в оперу. Тебе надо развеяться.

– Бедная та опера, с ее зрителями, – проворчала я, сминая платок в шарик и швыряя его в угол. Но спорить не стала – слишком заманчиво звучало сбежать из этого дома хоть на пару часов.

Выйдя из гостиной, я зашагала в свою спальню – переодеваться, готовиться к появлению в оперном зале. Появившись в спальне, я вызвала служанку и переоделась в одно из новых нарядных платьев, темно-синее, переливавшееся в свете магических шаров. Платье обтягивало фигуру в талии и плавно раскрывало юбку ниже колен, создавая эффект легкости и грации при каждом движении. Ткань была изысканной: легкий шелк с добавлением магических волокон, которые придавали ему особый блеск.

Служанка ловко заплела мои волосы в сложную прическу: высокие локоны были собраны на затылке в аккуратный пучок, а несколько прядей свободно спадали на плечи, обрамляя лицо. Она украсила мою прическу маленькими золотыми заколками с инкрустированными сапфирами – они искрились как звезды на ночном небе.

На шею я надела золотое колье с сапфирами – крупные камни сверкали ярким синим светом, подчеркивая цвет платья и придавая образу роскошный вид. На пальцы я одела несколько перстней с теми же камнями; они были выполнены из белого золота и выглядели так элегантно, что казалось, будто они созданы специально для меня.

Когда пришло время выбрать обувь, я остановилась на туфлях на невысоком каблуке под цвет платья – они были удобными и стильными одновременно. Мягкая кожа обтягивала ноги, а небольшой каблук добавлял мне уверенности.

Наконец я взглянула на себя в зеркало: макияж был выполнен безупречно. Глаза выделялись благодаря легкому эффекту смоки айз – темные тени подчеркивали их глубину и загадочность. Ресницы были аккуратно подкручены и покрыты черной тушью; губы сияли нежным розовым блеском, который придавал лицу свежесть.

Наклеив на губы довольную улыбку, я зацокала каблучками из комнаты в коридор, а оттуда – на лестницу и на первый этаж. Когда я спускалась по лестнице, юбка шуршала, цепляясь за перила. В холле замерли Рания с Линдой, разглядывавшие потрепанный ковер. Увидев меня, они вытянули шеи, как гуси. Матушка, доставшая из сундука выцветшее платье, обмерла с тряпкой в руках.

– Красиво, – процедила Рания, сжимая в кулаке оборванную ленту.

– Спасибо, – буркнула я, проходя мимо, будто не заметив, как Линда

толкнула сестру локтем.

Ричард ждал у двери, вертя в руках перчатки. Увидев меня, присвистнул:

– Почти как настоящая герцогиня.

– Почти? – я щелкнула его по рукаву, оставляя след пудры.

– Настоящая бы не хмурилась, – он усмехнулся, открывая портал.

В фойе оперы пахло духами и воском. Я выпрямила спину, чувствуя, как сапфиры на шее холодят кожу. Хоть на один вечер можно забыть про драконов, родителей и эту дурацкую «миссию». Хотя бы до конца спектакля.

Глава 51

Портал открылся в углу, в специально отведенном для этого месте, чтобы вновь прибывшие не столкнулись лбами с теми, кто уже был там. Я огляделась, рассматривая место и присутствовавших гостей.

Фойе напоминало позолоченную клетку для райских птиц. Мраморные полы блестели,