Как приручить холостяка - Аня Истомина

– Не надо, – усмехаюсь. – Я старообрядец, у меня не подключены переводы. Пусть это будет компенсация за моральный ущерб.

– Поднимайтесь на второй этаж и налево, – мило улыбается мне сотрудница клиники, поимевшая с двух идиотов двадцать тысяч. Киваю и снова направляюсь в сторону лестницы.

– Кирилл Сергеевич, ну какой “моральный ущерб”? – семенит Лена рядом. – Вы с ума сошли?

– Похоже на то, – усмехаюсь и заворачиваю налево, осматриваюсь, подхожу к процедурному кабинету. – Да не парься, я уже давно собирался здоровье проверить, просто все некогда было.

Услышав громкое “проходите”, с удовольствием сбегаю от неловкого разговора и захожу в кабинет. Тяну медсестре бумажки.

– Впервые у нас? – уточняет она, доставая кучу пробирок и баночек.

– К счастью, да. – вздыхаю, оголяя руку.

– Крови не боитесь? – дежурно интересуется, затягивая мне жгут на плече.

– Я – травматолог, – усмехаюсь и работаю кулаком.

– Ааа, – понимающе кивает она и молча вводит мне иглу в вену, а потом начинает наполнять пробирки.

– Все? – уточняю, вставая.

– Нет, еще моча и сперма. – тянет она мне баночки. – Туалет в конце коридора. Комната для уединения номер два, в противоположном конце. Как материал собирать объясняли? Только вручную, никаких контактов с другими жидкостями…

– Я понял, – прерываю ее. – Сюда же занести?

– Да, сюда же. Там всякие видео, журналы, приспособления одноразовые – все есть.

– Спасибо, – усмехаюсь и выхожу, бросаю хмурый взгляд на Лену.

– Всё? – уточняет она взволнованно.

– Да конечно, – бурчу и показываю ей контейнеры для биоматериала. – Сходи, погуляй или кофе выпей, пока я самое главное добуду.

– Вам взять кофе? – уточняет она.

– Ага, желательно с коньяком, – усмехаюсь и Лена, кивнув, уходит, а я направляюсь в сторону “комнаты уединения”.

– Ого, – усмехаюсь, заглядывая в кабинет, который больше напоминает уютную спаленку с диванчиком, приглушенным светом и приятной музыкой.

Закрыв дверь на замок, стаскиваю с себя свитер и сажусь на диван, оглядываюсь. На тумбочке рядом лежат эротические журналы, смазка и какая-то штука, запечатанная в пленку. Беру ее в руки, разглядываю. Это женский рот, призывно открытый и готовый к свершениям. Обычный медицинский силикон цвета кожи. Даже без всяких вибраций. Хотя, за двадцать тысяч он еще и говорить должен, я считаю!

Откладываю его. Беру первый попавшийся журнал, листаю. Разглядываю красивые картинки и начинаю зевать.

– Да блин, – убираю журнал обратно и тянусь к пульту, включаю телевизор. Сразу же начинает воспроизводиться нарезка с откровенными сценами из какого-то фильма.

Со вздохом расстегиваю ремень, но вместо возбуждения испытываю смесь неловкости и раздражения.

Я не привык вот так. Мне нужны горящие глаза напротив, теплая кожа под пальцами, нежные прикосновения в ответ и, блин, та самая “химия”, возникающая между двумя заинтересованными друг в друге людьми.

Закрываю глаза и пытаюсь представить себе Лену, но с фантазией у меня беда, поэтому получается так себе. Невероятным усилием воли поднимаю воина, дальше – сплошная механика. Абстрагируюсь, пытаясь просто сконцентрироваться на ощущениях.

Женщина в фильме начинает громко стонать. Вздрагиваю и отвлекаюсь, не ожидав такой подставы, делаю звук тише. Член сникает, потому что я моментально теряю все возбуждение.

– Ну, нет, – стону, понимая, что нужно все начинать заново.

Закрываю глаза и пытаюсь снова поймать нужную волну, но ничего не получается, хотя я стараюсь.

Со вздохом встаю и, застегнув ширинку, выглядываю из двери в коридор.

Фурия сидит неподалеку с двумя стаканами кофе и что-то увлеченно смотрит в телефоне.

– Лен, – зову ее негромко, а она тут же поднимает на меня взгляд и встает. – Кажется, у нас проблема.

43. Стресс

– Что случилось? – понизив голос, уточняет Елена Александровна, глядя на меня взволнованно.

– Зайди, – беру ее за руку и тяну в комнату моего позора. Закрываю дверь на замок и поворачиваюсь к встревоженной фурии, достаю из-за спины силиконовый рот и делаю тоненький голос. – Елена Александровна, у Кирилла Сергеевича на меня не встает. – сжимаю его в такт своим словам.

– Да блин, это не смешно, – смущенно отворачивается она.

– А я и не шучу, – вздыхаю обычным голосом, падая на диван и откидывая бесполезную силиконовую хрень в сторону. – У меня, между прочим, СТРЕСС.

– Да из-за вас у всего репродуктивного центра сегодня СТРЕСС, – усмехается Елена Александровна и садится рядом со мной. – И что делать теперь? – вздыхает.

– Не знаю… Видимо, из меня сперму можно добыть только двумя путями, – пожимаю плечами.

Елена Александровна не понимающе хмурится, а потом, похоже, до нее доходит.

– А почему двумя? – приподнимает бровь.

– Потому что попа – чтобы какать. – усмехаясь, облокачиваюсь о спинку дивана и закрываю глаза. – Есть предложения?

Сидим как два школьника рядышком друг с другом. Осталось только ручки на коленки сложить. Идиоты, одним словом.

Внезапно фурия со вздохом приподнимает руку и медленно опускает ладонь на мою ширинку. Невесомо проводит вдоль гульфика. Смотрю на это из-под ресниц.

– Ты колдуешь, что ли? – усмехаюсь расслабленно.

– Да прекратите вы! – возмущенно фыркает Елена Александровна, одергивая руку и обиженно надувая губы.

– Лен, ты серьезно? – сажусь поудобнее. – Ну, блин, мы взрослые люди с тобой. Я так не могу. Мне… ну, хотя бы имитация интереса какая-то нужна, что ли. Я уж не говорю про полное погружение. А просто подержаться за член – недостаточно… Ты бы еще перчатки надела! Я пойду на перекур. – вздохнув, хочу встать, но фурия внезапно разворачивается ко мне корпусом и прижимает обратно к дивану. – Ты решила меня в заложники взять?..

Не успеваю больше ничего пошутить, как Елена Александровна склоняется и мажет по моим губам поцелуем.

От макушки к груди проносится волна мурашек, заставляя волоски на теле подняться дыбом, и бежит дальше, концентрируясь в паху. Член тут же вздрагивает.

Фурия будто на секунду пугается своего порыва и отстраняется, но я перехватываю ее за затылок. Прикусываю подрагивающие губы и втягиваю их в неторопливый поцелуй, увлекая тягучими прикосновениями, перерастающими в томительное ожидание чего-то большего.

Лена покорно принимает мои ласки. Ее ладонь скользит