Развод. Свободное падение - Лана Полякова

После просто необходимо было зайти в кафе и выпить кофе за знакомство. Обсудить имя оказавшегося ярко-рыжим кота и ещё миллион деталей.

Рядом с Максом было так легко, что я совершенно не заметила, как пролетело время и отправилась за детьми раньше обычного, им на радость.

Глава 49

Жизнь летела дальше, внезапно приобретая другую окраску.

Макс приехал к нам на следующий день вечером, проведать своего пострадавшего. С цветами, конфетами, кошачьим кормом и весёлым настроением. И за шутками о знакомстве с семьёй, за лёгким и вроде бы ничего не значащими разговорами, оказалось, что к концу его визита мы уже согласились все вместе на выходные ехать на каток. И Макс обещал привести с собой своего пятнадцатилетнего сына.

Кот обживался в доме. Если в первый день он не выходил из моей комнаты и спать улёгся ко мне поближе, то позднее он уже вовсю гонял по всему доступному пространству нашего немаленького дома. Осваивал все возможные поверхности и укромные уголочки.

И мы привыкли оставлять двери открытыми, чтобы не забаррикадировать это маленькое чудо случайно. Он внёс в наш дом умиление и лишний повод для проявления заботы. Но спать приходил ко мне, своим урчанием утверждая в моём сердце покой.

Сын Макса, Филипп, оказался смышлёным мальчишкой. Чернявый и кареглазый, он был абсолютно не похож на Макса. Ловкий и спортивный, он легко сошёлся с Артёмом, и они носились по катку со скоростью гоночного болида. Принцесса ревностно следила за ними, но она вырядилась на катание в образе изящной и хрупкой барышни-балерины и теперь боролась с собой. С одной стороны, ей явно хотелось поучаствовать с мальчишками в гонках, а с другой, жалко ломать стиль.

Но стоило незнакомому хлыщу заинтересоваться и попробовать пригласить нашу красавицу, как мальчишки нарисовались тут, как тут, словно по волшебству.

Я тихо посмеивалась, глядя на них, и по-стариковски неспешно катилась рядом с Максом. За ручку. Очень чинно и осторожно.

На коньках я стою не сильно уверенно. Но мне нравится чувство полёта и лёгкости надо льдом. Марк придерживал меня и всячески развлекал. То скользил впереди меня и, держа руками, вёз за собой прицепчиком, то кружил вокруг себя. А под конец — крутанул меня на месте. Я растерялась, не понимая, что делать, но Макс быстро перехватил, и, прижав к себе, шепнул на ухо:

— Поймал!

И засмеялся счастливо, не отпуская меня и продолжая вращение на скользком льду, пока мы не остановились, всё также обнимаясь.

Я понимала и ощущала внимание и заинтересованность во мне этого мужчины. Видела, как он смотрит на меня, как старается прикоснуться, быть рядом. И мне это очень нравилось. Я купалась в этом мужском внимании, наслаждалась им.

Давно позабытое чувство лёгкости и уверенности в своём очаровании окрыляло меня. Делало легче и моложе. Позволяло наконец-то вдохнуть полной грудью.

Макс незаметно и естественно влился в нашу жизнь. Он забирал Филиппа на выходные домой, и мы обязательно проводили время вместе. При этом не было в общении натужности и надрыва. Я привыкала к присутствию этого мужчины в нашей жизни.

В феврале, когда уже чернеет прошлогодний снег и в воздухе незаметно и тонко всё чаще пахнет арбузом от тающих сугробов, мама пригласила на свой день рождения. И там, за семейным столом, под восхитительные пироги и чай она с улыбкой спросила, глядя на меня тёплыми глазами:

— Ты познакомишь нас со своим новым знакомым?

Я растерялась и в недоумении посмотрела на маму. Откуда она узнала? И зачем их знакомить?

— Асенька! У тебя всё написано на лице. Ты сияешь внутренним светом, и рядом с тобой хочется согреться теплом. Я так счастлива, что ты начинаешь оживать! Я бы надеялась посмотреть на мужчину, который достучался до твоего сердечка, — колокольчиком засмеялась мама, подмигивая мне.

Я смутилась, удивляясь. Оттаиваю? Я? И задумалась, чуть улыбаясь. А ведь мама права! Так и есть. Уже давно не чувствую холодного куска льда под рёбрами, который поселился там после того, как я увидела Романа в квартире детей с девками. Я выздоравливаю? Пожалуй, так и есть.

Жизнь скользит дальше, оставляя прошлое в прошлом.

Роман объявился неожиданно.

Вновь выловил меня на парковке после работы. Ждал рядом с моей машиной, хмурясь на не очень удачно покрашенный новый бампер.

Он стоял, угрюмо сдвинув брови, с явно обозначившимися складками около губ, засунув руки в карманы пальто. Увидев меня, всколыхнулся весь навстречу и остановил сам себя.

— Здравствуй, Асенька! — Проговорил хрипловато.

Затем, прокашлявшись, продолжил:

— Ты стала такой красивой! Мне так жаль. Я только теперь понимаю, что я потерял и мне так горько и пусто без вас. Без тебя, моя…

— Что ты хотел, Роман? Зачем поджидал меня на холоде, задерживаясь после работы? Сказать, какая я классная? Так, я и сама это знаю, — хмыкнула, перебивая его откровения и пикнув брелоком сигнализации.

Не нужны мне его слова. Никакие. Ни к чему больше. Пролетело и утекло то время, когда я ждала, что вот-вот вернётся мой муж, скажет, что всё это была неудачная и глупая шутка, постановка. Сядет рядом, обнимет и всё мне расскажет, и всё объяснит, утешит…

— Лера неделю назад родила девочку. Я сделал тест. Оказалось, что это мой ребёнок. Представь, какой шок. Этого не может быть! Вот и верь после этого анализам… Теперь я должен жениться. Ради маленькой дочери. — Высказался отрывистыми фразами мой бывший муж и замолчал.

И зачем он мне всё это сообщает? Не понимаю. Должен — женись. Я здесь при чём? Ему нужно моё одобрение? Благословение?

Что за манера, идиотская, не договаривать? Будто я обязана понимать всё недосказанное им между строк как экстрасенс…

— Роман, я не понимаю, зачем ты вообще делал спермограмму? Но это же хорошо, что тебе вселенная дала ещё один шанс на отцовство? Так используй его на полную катушку!

— Я хотел, — начал было объяснять бывший муж, но я его перебила и, махнув рукой, проговорила:

— Мне абсолютно теперь не интересно, что ты хотел и зачем. Я знать этого не хочу, Рома. Нужно делиться своими желаниями вовремя! Ты безнадежно опоздал со своими откровениями, и они мне — лишние.

Роман замолчал на полуслове, будто